Целительница

К тому же история его нашла такой живой отклик в ее душе. Она представила, как того дразнят в школе и точно знала, каково ему приходится. В школе и ее дразнили за худобу. Как только не называли: и щепкой, и кощеем бессмертным и даже царевной жабой. Потому чувства ребенка-изгоя понятны ей, как никому.

Подходя к дому бабушки Ивана, Вера залюбовалась резным крыльцом. Оно было похоже на маленький теремок. Ступеньки полые с причудливым узором. Так же необычно смотрелся козырек в виде треугольной крыши. Столбики и перила с балясинами тоже витиевато вырезаны.

Поражала фантазия автора. В узорах не было конкретики, сплошной креатив и абстракция. Но сколько природного вкуса, что Вера не удержалась и спросила, кто автор сей красоты.

- Так Ванечка же! Он постоянно что-то мастерит. А какие цветы он у меня выращивает! Вся деревня ходит любоваться. Вот посмотришь летом…

Вот тебе раз! Мальчик десяти лет, а насколько талантлив! И зачем ему школа, раз он такие вещи руками делать умеет? Но за крамольные мысли Вера тут же себя обругала – общее образование еще ни одному истинному таланту не помешало.

Ваня сидел за столом и что-то вырезал из дерева, ловко орудуя маленьким ножичком. На них он глянул мельком, не выказывая ни интереса, ни удивления. Гости в этом доме не редкость, догадалась Вера, а ее он просто-напросто не узнал. Еще бы! Вчера-то он увидел Фантомаса.

- Ванюша, у нас гости! Накрывай на стол. Вчерась ты так и не дошел до внучки бабы Антонины. Вот я ее и привела.

Вера поймала напряженный взгляд ребенка, в котором начало проступать понимание с примесью страха.

- Не бойся меня, - поспешила успокоить она. – Вчера у меня на лице была маска, мятная, - зачем-то добавила. Как будто ему не все равно, чем она мажется. – Женщины иногда так делают, чтобы быть красивыми.

Сказала и сама покраснела, заметив недоумение в глазах ребенка. Ну как ему объяснить доходчиво, зачем женщины следят за своим лицом? Да и надо ли? Взрослые-то мужики порой не понимают этого. Вон и Макс ржет, стоит ей только накраситься, что случается по праздникам.

Ржет и не понимает, насколько это выглядит оскорбительным. Может она и на Афродита, но тоже не прочь кому-нибудь понравиться.

- Ты прости меня, что напугала вчера, - продолжила Вера, отвлекаясь от грустных мыслей. – Я не слышала, как ты вошел, да и про маску забыла? А ты как себя чувствуешь? – спохватилась она.

- Не хочешь говорить, так хоть кивни, если нормально, - попросила она, когда поняла, что отвечать ей Ваня не собирается.