Целительница

Да и какая там драка! Он же ее, как букашку раздавит одним пальцем. Воображение сразу нарисовало красочную картинку. Хоть основное место в ней и отводилось крови, еще больше было смешно. Вера не удержалась и прыснула.

- Говорю же, недалекая, - пробормотал Никита и принялся собирать дрова. – Помогай, чего стоишь?

Оказывается, возле дома имелась и дровница. А Вера все думала, что это за строение, немного похожее на курятник с каменным полом, укрытым брезентом. Туда они и складывали дрова ровными рядками. Почему-то в голове крутились слова «тычок, ложок», но кажется это относилось к кирпичной кладке.

А как назывались короткая и длинная сторона поленьев, она не знала.

Когда они перетаскали последние обрубки, Никита укрыл дрова темным полиэтиленом.

- Это от снега, - решил пояснить он. – Не забывай укрывать, как будешь доставать.

- Да поняла, уж.

На душе у Веры было паршиво. Не понимала она причины такой явной антипатии соседа. И хуже становилось от того, что ей-то он жутко нравился. Можно даже сказать, что его мужская привлекательность манила ее.

Вот и сейчас хотелось броситься ему на шею и расцеловать. Про то, что могло бы случиться после, Вера предпочла не думать.

Обуздав свою фантазию и затолкав гордость подальше, она ограничилась коротким «Спасибо!»

- Спасибо скажи Михаилу. Вот уж тоже…

Он не договорил – развернулся и ушел. Вера какое-то время смотрела ему вслед и размышляла, какова могла быть вторая часть фразы. Нашел для кого горбатиться? Делать ему нечего?.. Да и какая разница.

Хрен редьки не слаще.

Угрюмая она поплелась домой. Творческое настроение улетучилось безвозвратно. Вера поглядывала на бутылку с клюквенной настойкой. Не хряпнуть ли ей и сегодня? Для поднятия боевого духа. Но вспомнив, какая головная боль ее мучила вчера, передумала. Да и не решит это всех ее проблем, а вот спиться таким образом можно запросто.

Лапуля, чувствуя настроение хозяйки, не отходил от нее, вился вокруг ног, оплетая их своим шелковистым длинным тельцем.

- Ты мой хороший! – Вера взяла его на руки и уткнулась носом в душистую шерстку.

- Только ты меня и любишь.

Глаза защипало от слез. До боли захотелось вернуть то, что было раньше. Пусть события последних дней сотрутся из памяти, из жизни. Она хочет, чтобы все было как прежде. Ее бездарные попытки написать гениальный роман. Потуги Макса, как ее литературного агента. А главное его вера в нее. Как же ей сейчас ее не хватало, веры этой. Ведь по сути только она поддерживала в ней желание писать.