Темные земли

Подданные украшали замок тканями белого и лазурного цвета, повара готовили праздничные блюда. Дор по моей просьбе выставил в обеденной ящики с фикулами, наполнившими зал волшебным голубым сиянием.

И вот настал этот день. Игнифер всё утро был неразговорчив. Казалось, ощущение праздника давило на него. Ровно в десять страж ударил молотом по двухметровому латунному гонгу шестнадцать раз – именно столько было жертв того ужасного события, унёсшего жизни королевской четы и их ближайших подданных. Ревущие звуки гонга разносились на всю округу, словно напоминание пожилым жителям Иллидима о боли, временах мира и процветания и предупреждение молодым о хрупкости жизни.

Но всех одинаково этот звук опустошал.

Затем стражи открыли тяжёлые ворота, и на площадь перед замком начали проходить люди. Они приехали из разных уголков Иллидима, чтобы почтить память королевской семьи. Стражи, стоявшие у дверей замка, приглашали гостей пройти в тронный зал.

Я сидела рядом с Игнифером на троне, наши руки слегка соприкасались.

Он напряжённо наблюдал за тем, как постепенно наполняется тронный зал. Людей было так много, как в день нашего венчания. Когда зал был полон, мы встали. Воцарилась тишина.

Игнифер был взволнован, возможно, поэтому его торжественная речь звучала так пронзительно-вдохновляюще. Люди слушали его, затаив дыхание, на их лицах читались благоговение и печаль. Я с удивлением заметила среди присутствующих в зале своих родителей. Они выделялись на фоне простых людей из народа. Отец внимательно, даже с интересом слушал речь короля, мама же стояла рядом, опустив глаза, и старалась не смотреть по сторонам.

Игнифер закончил выступление благодарностью и приглашением в обеденный зал. Притихшие и задумчивые, жители королевства начали постепенно переходить в обеденную, где их ждал торжественный завтрак.

Когда мы подходили к столу, который для нас подготовил Урул, отец направился к нам.

- Король и королева Иллидима, - сказал он, низко склонив голову. Мама тоже слегка поклонилась.

- Мы благодарны за приглашение и оказанное нам доверие. Выражаем своё глубокое почтение и скорбим вместе с вами.

- Спасибо, - уважительно ответил Игнифер. – Я это очень ценю.

Он сам провёл родителей к столу и подвинул маме высокий резной стул, обитый лазурным бархатом, предлагая присесть. Она растерянно взглянула на моего отца, словно ища у него поддержки, после чего послушно села. Я видела, как ей неуютно здесь: маме, как и мне, доверие давалось с трудом.