Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана" – 2

– Сейчас Джорджина нейтральна, но может стать опасным врагом… или ценным союзником. Артуру нравится второй вариант. Пока все верно?

– Допустим.

– После смерти мужа златовласая психопатка стала уязвимой. Она хочет поскорее заключить новый союз, наиболее выгодный для себя. И, поскольку дамочка сидит на сокровище, варианты у нее имеются. Кому, как не жене, знать о находке почившего супруга… Так?

– Продолжайте.

– Мой крестный решил предложить ей защиту в вашем лице. Честный обмен: доступ к утерянным рукописям старика Ловетта – за теплое местечко на черных простынях.

Она ведь до сих пор не знает, от кого были те синие розы.

– Откуда вы все это взяли? – сдавленно бросил профессор.

Передернув плечами, я стремительно двинулась вперед, не разбирая дороги. На душе было склизко и противно. Интересно, что станется, попади рукописи не в те руки… Конец света? Чертовски иронично, если его наступление зависит от того, затащит Мрачный Демон в постель синеглазую ведьму или нет.

– Вы идете не в ту сторону! – послышался догоняющий меня голос.

– Это большой лес, Анна… Выход к оранжереям в другой стороне.

– Я найду свой выход, отдельный от вашего! – гордо бросила через плечо, и, поскальзываясь на мокрой грязи, пошлепала дальше. – Мне не по пути ни с вами, ни с вашими методами…

– Они… Не мои… Артур не стал бы… Если бы не…

Хлопающие по лицу еловые ветки отвлекали от увлекательной беседы, и я не слышала и половины того, что вещал Карпов позади меня.

Продираться через густую поросль становилось все труднее.

Белый туман сменялся чернотой ночи, но через секунду тьма снова обволакивалась молочной дымкой. Дороги разобрать было невозможно, и даже Милая Леди внутри меня включила рассудительность и заорала, что ей уже по пути хоть с Демоном, хоть с самим чертом.

– Ладно… – я резко развернулась, остановившись перед какой-то особенно скользкой лужей, уходящей под уклон. – Показывайте свою доро… Ай… Да чтоб вас…

Ругань, вырвавшаяся из демонического рта, перекрыла мою и в плане громкости, и в смысле витиеватости.

Да и содержание было побогаче. Мы кубарем слетели по влажному склону в какой-то овраг, едва не свернув себе шеи на вздыбившихся корнях.

– Слезьте с меня, – с мольбой прохрипела я, пытаясь стряхнуть с себя трехтонное тело, сотканное, по ощущениям, из свинцовых нитей.

Я валялась в какой-то болотной жиже и боялась сделать лишнее движение, чтобы вновь не услышать отвратное хлюпанье.