Бывший. Злой. Зеленый

Но полагаю, именно поэтому он и хочет на мне жениться, чтобы никто не смог оспорить его власть и право на наследство отца.

— Ух. Ну, ты меня успокоила, — хохотнул орк.

— Чем?

— Я уж думал, вы с ним по большой и чистой любви, а у вас голый расчет. — Он повернулся ко мне, но я шутливо толкнула его в плечо. Пусть лучше на дорогу смотрит, а не рисуется. — Ты же знаешь, я никогда не претендую на чужое.

Закатила глаза.

— Я не собиралась возобновлять отношения. Мне просто нужно исчезнуть…

— Зачем? Горбун понял, что ты занята, и отвалил.

— Злат. Моего отца не зря называли пауком. Он умел дергать за ниточки и получать свое, не вставая с дивана. И тот, кто сумел подняться с самого низа, заручиться поддержкой всех тех, кто присягал отцу, подчинить себе всю его сеть, должен быть еще более страшной, еще более беспринципной и аморальной тварью.

— Это ты так тонко намекаешь, что втравила меня в противостояние со всей сетью Вяземского? — засмеялся орк.

Кажется, он даже к собственной безопасности не относился серьезно.

— Я понимаю, что фактически подставляю тебя под удар…

— Да ладно, свои люди, сочтемся.

— Ты же говорил, что тебе не нужны деньги, — внутри зрело нехорошее предчувствие.

— А кто говорит о деньгах? — Я снова поймала его отражение в зеркале, он выглядел слишком довольным для орка, над которым нависла смертельная угроза.

— Что ты от меня хочешь?..

— Давай о моих требованиях поговорим позже, в другой обстановке. — Он втопил в пол педаль газа, мимо проносились деревья, мелькали указатели.

Златон любил быструю езду, неконтролируемую, опасную. Меня всегда восхищала — и пугала до чертиков — его страсть к адреналину. Этот мужчина не умел притормаживать, не знал значения слова «страх».

Он жил на полную катушку.

А я… я так не могла. Всегда оглядывалась, сомневалась, думала больше, чем делала. Выверяла каждое слово, надеясь любую ситуацию держать под контролем.

Наверное, так бывает. Между людьми вспыхивает симпатия, а потом оказывается, что они слишком разные, и всё рушится.

Но сейчас я смотрела на него в тусклом освещении приборной панели и понимала, что старые чувства не исчезают, не выветриваются со временем. Я до сих пор испытывала к нему что-то сложное. Не любовь, нет. Что-то иное, у чего не было научного определения. Что-то, перемешанное с болью. Потому что наши отношения кончились плохо.

— Слушай, Ди, ответь-ка на один вопрос. — Он задумчиво глянул на меня в зеркало заднего вида.