Таро и Хиро. Становление адских правителей

Что за чушь ты несешь?

Во взгляде демоницы что-то переменилось, и я поздно понял, что она закипает в прямом смысле: по телу прошлись всполохи огня, глаза заискрили злобой.

Вот тогда я сорвался и сказал то, чего не следовало:

— Если вдруг правда о Таро всплывет наружу, то, боюсь, Асмодей тебя не пощадит. А рядом со мной, защищенная сильнейшим кланом, нами, Кейзерлингами, ты будешь в безопасности. Я обещаю. Я хочу тебя защитить. И смогу это сделать, Илэриас.

Понимаю, прозвучало не как признание в любви, но мои доводы — достаточной веский аргумент.

Демоница замолчала, будто обдумывая мое предложение и взвешивая все «за» и «против». Тогда я решил надавить:

— Илэриас. Я не в праве тебя принуждать. Но если случится так, что Асмодей объявит войну Абигору, который попытается тебя защитить, то я встану на сторону инкуба.

Демоницу словно окатили ледяной водой: она сделалась растерянной и замолчала, а глаза ее повлажнели. Я обхватил ее лицо ладонями и поспешил стереть навернувшиеся слезинки большими пальцами.

Следующее, что я сказал, само сорвалось с языка:

— Я много раз размышлял над тем, что с совершеннолетием у демонят должны будут проявиться силы. Пятьдесят на пятьдесят, что в Таро проснется инкубская сущность.

— Ты прав. — Илэриас бессильно опустила руки мне на бедра и, прижавшись головой к груди, вдруг всхлипнула раз-другой.

Я совсем не хотел доводить ее до слез. И в мыслях обозвав себя дураком, поспешил утешить демоницу — обнял ее в ответ, прижав к себе плотнее, и принялся поглаживать по голове:

— Асмодей запечатлен с Таро по ошибке.

Но в этом нет твоей вины. С другой стороны, насколько мы все знаем, ты же не насильно заставила его это сделать. Он сам примчался в ту ночь, когда ты начала рожать. И вообще, Илэриас… — плечи демоницы задрожали сильнее, а дыхание сделалось прерывистым. Видя это, я поспешил предложить: — Давай погуляем по ночному городу, развеемся? — мягко отстранив ее от себя, я принялся вытирать ее слезы пальцами.

Эту идею моя леди подержала неуверенным кивком.

Мы выбрались через окно ее комнаты и оказались в заднем дворе, где не было ни единой души. Я первым оказался снаружи и поймал демоницу, когда она спрыгивала мне в руки.

— Ну? Что сейчас? — оказавшись в моих объятиях, несколько раздраженно отозвалась она и, прикусив губку, заинтересованно сверкнула глазами.

Демоница была мягкая на ощупь и такая аппетитная, что мне невольно захотелось попробовать ее на клык, а уж отпустить и мысли не было.