Белая птица и черный волк

– Анаи!

Белый волчонок, отряхнувшийся от слюны на шерстке, тихо уркнул, лизнув девушку в щеку. Та чуть наморщилась сквозь дрёму:

– Уберите… собаку, пожалуйста…

– Анаи! – Йор потряс её за плечо, сгорая от нетерпения и облегчения. Она здесь, она рядом! – Проснись же! Ай-ну!

– Ай-я, – Анаи с трудом открыла глаза и приподнялась на локте. Ей потребовалось время, чтобы сосредоточиться на лице Йора и понять, кто перед ней сидит. – Духи мои духи! – пробормотала она. Глаза её озарились осознанием. – Это ты! Я-таки нашла тебя!

– Ты нашла меня, – дрогнувшим голосом сказал Йор, кивая.

На глазах у него защипало. – А я нашёл тебя.

Раскинув руки, он со всей силы стиснул Анаи в объятиях, отчего та охнула. Улыбнувшись, Анаи крепко сжала руки на спине Йора в ответ. Волчонок, крутящийся рядом, стал радостно урчать, прыгая на людей от радости.

Тогда поляну озарил мягкий свет – это духи стали появляться вокруг, приобретая ясные узнаваемые очертания. Здесь была Лань, Медведь, Мать-Волчица и многие другие духи самых разных форм, что отвели Йора на небо, как тот и просил.

Все они глядели на них благосклонно, но вот беда – их приход означал, что пришла пора им расставаться. По крайней мере, так решил сам Йор.

Приметив духов, они распустили объятия. Анаи, улыбчивая, счастливая, светящаяся, будто солнышко, поднялась вместе с Йором, а потом вдруг глубоко им поклонилась.

– Праотцы, я знала, что вы позволите нам встретиться. Спасибо вам!

Йор приподнял брови:

– Верно, я как раз спросить хотел… Ты просила помощи у духов? Чтобы со мной встретиться?

– Да! – воскликнула Анаи, бурля от довольства.

– Я просила сделать меня птицей, чтобы поскорей к тебе полететь. Хотела успеть до первого снега, пока ты… шаманом не стал…

Взгляд её вдруг стал сосредоточенным, речь замедлилась, словно она о чем-то вспоминала. А потом Анаи вскинулась, приложив ладонь ко рту:

– Меня съели, Йор?! Мы в Вечном кругу? О, духи, но… А ты-то здесь как?

– Это я был тем волком, что убил тебя, – признался Йор, сжимая кулаки и опуская взгляд.

От былой радости в его сердце не осталось и следа – глубокая, всепоглощающая вина пожирала его изнутри. – Но я не хотел тебя убивать, клянусь, не хотел! Я тоже обратился своим тотемным зверем, чтобы к тебе добежать, пока ты замуж не вышла. Но долгий путь меня сломил. Я не ел три дня, обезумел и набросился на тебя. И хотя я был не в себе, свою вину отрицать я не смею, как и не смею верить, что ты меня простишь.