Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

Все самое страшное уже случилось, — отозвался нахал, и я с трудом удержалась от того, чтобы пустить ему в спину воздушный пинок. Остановило меня лишь понимание:  если Лайон  влетит в бутылки с наливкой и все их перебьет, конечно, можно будет списать это на происки нечисти, но, боюсь, убытки все равно повесят на нас.

Я принципиально не стала заходить в винный погреб и светить Лайону, облегчая задачу,  не собиралась. Демонстративно  направила фонарь вглубь коридора, откуда могла на нас напасть непонятная и страшная нечисть, стерегущая окорок.

 Правда, парень справился сам. Видимо, зажигать элементарные светлячки его в заграничной академии все же научили.

Я хоть и злилась на запершего нас тут соседа и наглого Лайона, но чувствовала некоторую ответственность. В конце концов, я здесь единственный боевой маг, а  значит, должна защитить простых смертных, даже если в роли беззащитного смертного этот наглый, избалованный  Лайон, и изловить угрожающую хозяевам дома нечисть, пусть хозяева поступили со мной отвратительно.

За их поведение я отомщу потом, когда этим нехорошим людям не будет угрожать реальная опасность.

И мне совершенно не нравилось, что контролировать с Лайоном его же безопасность невозможно. Вон бубнит что-то себе под нос и перебирает бутылки, а спина открыта нападению любого чудовища.  Хорошо, что здесь я стою, пока он  определяется, какой именно алкоголь изволит сегодня пить. Ценитель нашелся! Тоже мне.

К счастью, надолго парень не застрял.

Минут через пятнадцать отвлекся от инвентаризации чужих запасов. В руках Лайон держал пыльную бутылку с наливкой, которая стояла тут, похоже, еще со времен магической войны.

— Это хоть пить-то можно? – скептически поинтересовалась я, изучая нечто пузатое, покрытое толстым слоем пыли и паутины с этикеткой, написанной от руки.

— Ты же в любом случае не хотела, — ответил парень.

— И до сих пор не хочу.  Просто если ты траванешься, что я  с тобой буду делать в этих катакомбах? У нас был курс оказания первой лекарской помощи и это единственный предмет, по которому у меня стоит четыре балла, и то потому, что если бы мне поставили три, плакал бы мой золотой диплом.

— Ценю твою заботу, Трисс, но я же говорю, что у меня нет привычки пить непонятно что, а эта наливка обещает быть вполне приличной. Проверим мою интуицию. Позже, когда убедимся, что распитию нам не помешает нечисть.

— Пока я никакой нечисти тут не наблюдаю.