Нечисть изумрудных вод

Она была чуть старше самой княжны и заменяет родителей и Беляне, и их младшей сестрице Евгеше. Младшая из сестёр особо веселила княжну. Весёлые рассказы Беляны о том, как Евгеша болтает с животными и цветами, бегает босой по полю и вяжет веночки из полевых цветов, сочиняет весёлые частушки и песни, и забавно, по мнению Беляны, верит во всё на свете, приводили княжну в восторг. Бажена же показалась Заряне строгой, не по годам взрослой, девицей, с которой особо не забалуешь, но сёстрам всё равно это удавалось.

А сама Беляна, сколько себя помнит, всегда мечтала служить при княжеском дворе и об этом тоже рассказывала Заряне, принимая в монологе то свою роль, то роль младшей сестры, с ней разговаривающей. Княжна, слушая подругу, будто бы сама переносилась в их маленький теремок и не видела, но явно представляла себе образ светловолосой девочки с босыми смуглыми ножками и ясными серыми глазами:

"... — Ах, милая сестрица! Неужто ты теперь у самой княжны Заряны Светозаровны будешь нянькой!? И что же, ей такая опека нужна? Как малой ляльке? Она же вроде как старше меня а, сестрица?

— Да уж постарше.

Вот тебе сколько годков?

— Мне-то? — сестрица моя сидела на большом резном сундуке, перебирая пальцы, и пыталась сосчитать свой возраст, — Одиннадцать. — А я на неё смотрю и улыбаюсь, да попутно вещи собираю в большой платок. Мне исполнилось пятнадцать пару недель назад и я тогда готовилась переехать в княжеский терем, стать служанкой. Для многих девиц — это почётное звание — служить тебе, Заряна Светозаровна.

.. Ну и я не исключение. Отвечаю ей, значит:

— Думаешь много? — я складывала сарафаны да ленты в узелки для того, чтобы их положить в большой сундук. А на нём Евгеша сидит, болтая ногами. Волосы у неё светлые-светлые, сарафан синий и пустая корзинка в руке.

— Конечно, много! У меня и пальцев столько нет, — и знаешь, она так широко глаза раскрыла и вытянула вперёд руки с растопыренными пальцами. Смотри, мол, какая я взрослая. Я тогда взяла маленькое зеркальце да ка-а-ак в глаз ей солнечного зайца пущу! Посмеялись с ней, посмотрели на себя немного да и положили зеркало к остальным вещам.

— Княжне нашей восемнадцать в этом году исполнится.

— Прямо как нашей Бажене! — Евгеша всему удивляется, хоть и нет в этом никакой новизны. А я же старшая. Должна терпеть это её и любопытство, и бестолковость, порой, и объяснять всё должна. Так Бажена говорит.

— И с красотой её, наверняка, некому спорить... — Да.