Наследница. Страж моего сердца

А во-вторых, скажем, что Пиппо первый забежал, а мы просто его ловили. Ну, что? Давай перелезай.

― Может, позвоним еще раз?

― Знаю, как сделать. Пес подыграй нам.

Пати все же перелезла через забор, потом я передала ей Пиппо и она его там оставила. Тот довольно гавкнул. После Пати перебралась обратно ко мне.

― Что теперь?

― Сейчас у нас есть все основания, чтобы звонить в дом, более настойчиво.

Подошла к воротам и нажала на кнопку. Вновь послышался плач ребенка, а потом раздался ужасающий рык.

― Боже мой, Пиппо!

Мы побежали к тому месту, откуда удобнее всего залезать на забор, я подтянулась и начала искать песика глазами.

― С ним все в порядке, – я спустилась к Пати.

― Тогда действуем дальше по плану. Звоню еще раз.

Пати приложила палец к кнопке, плач ребенка усилился, и мы наконец-то услышали долгожданное открывание двери дома.

― Тебе не страшно?

― Очень! Но об этом знаем только мы, а человеку за забором этого знать не нужно.

Я услышала, как открываются ворота: казалось, что это происходит так медленно, а страх только усиливался.

― Что надо? – дверь открыла худощавая старушка низенького роста, но с весьма громким голосом. ― Вы кто такие? Чего расшумелись среди ночи? Спать не даете.

Несколько секунд мы стояли, застыв от удивления:

― У вас наш песик, – еле слышно сказала Пати. ― Он там, – сказала чуть громче и жестом указала в темноту около дома.

Старушка окинула нас подозрительным взглядом, но все же пустила внутрь:

― Ищите вашего песика и уходите.

Сама поднялась в дом и захлопнула дверь.

― Пиппо! – я начала его звать. Потом прошла к тому месту, где он недавно сидел – пусто. ― Его нет.

― Вот те нате, любитель приключений, блин.

― Что будем делать? – я старалась говорить шепотом. Хоть эта старушка и маленькая, но если рык принадлежал ей, то нам лучше не шуметь.

― Нужно вернуть пса.

Мы начали прислушиваться, в надежде его услышать.

― Пиппо, – я тихонечко его позвала, но ничего не произошло.

― Мийка! – Пати подошла ко мне и посмотрела недоуменным взглядом, ― А если нашего пса съел тот большой, который рычал?

― Нет!

― Ну все, Мийка, теперь Пати Гатти в гневе! Пса они моего съели!

Пошла к входной двери и начала барабанить по ней ладонью. На этот раз ребенок не заплакал, но свет в доме зажегся.