Наследница. Страж моего сердца

А значит… значит, больше не угрожает нашей стране. Поэтому я найду медальон и попробую вернуться домой. Но ведь он единственный наследник Красного Дракона, как же я могу дать погибнуть ему? А ведь, не единственный! Если Эва дочь Эдуарда, значит, она продолжательница их рода. Что же мне делать? Как бы хотелось с кем-то посоветоваться: с мамой, отцом, Дмитрием, Пати… Но рядом никого…

― Ну, как же никого, я всегда с тобой!

Я вздрогнула от голоса, которого так давно не слышала – Лутиан!

Глава 17

Обернулась. Около меня стоял Пиппо и моргал своими глазками-пуговками:― Пиппо? Лути?

― Конечно же, это я принцесса!

Я схватила пса в охапку и начала целовать, он повизгивал от удовольствия и фырчал.

― Как же я соскучилась по тебе! Все это время ты был рядом, но почему молчал?

― Тс-с-с-с…

― Мийка, ну, наконец-то мы тебя нашли. Она здесь!

Сверху, балансируя на камнях, спускалась Патриция, а за ней двое полицейских. Я смотрела, как отважно Пати пробирается ко мне и у меня покатились слезы – Я знала, знала, что ты меня не предашь!

― Пати, как вы нашли меня?

― Птичка моя! – она обняла меня очень крепко и даже чуточку придавила Пи… Лутиана.

Это мы поняли, когда он протяжно завизжал. ― Мийка, так это пес нас привел. Я ждала у больницы, а тебя нет и нет. Я всех полицейских на ноги подняла. Потом сгоняла за Пиппо в надежде, что он возьмет твой след. Нет, ну от маленького пса больше пользу, чем от пятерых полицейских…

― Синьора, как вы себя чувствуете? – ко мне подошла женщина-полицейский и начала внимательно осматривать мои подранные локти и ладони.

― Вас кто-то ранил?

― Нет, нет. Я просто вывихнула ногу или сломала. Я не знаю.

Она коснулась моей ноги – боль была, но уже не такая сильная:

― Скорее всего, это растяжение. Вы можете идти?

― Я пробовала встать, но у меня ничего не получилось.

― Сообщи в больницу, что мы будем в течение получаса, – сказала она второму полицейскому, который остался наверху. Так болит?

― Да, да очень! – лучше бы она мне так ногу не поворачивала.

Потом достала такую же штуковину, которой меня уколола та девица и поднесла к ноге:

― Нет, нет, нет! Не нужно меня колоть ничем. Я от этого теряю силы.

― Это обезболивающее. Без него вы по камням не подниметесь. И спустить я вас не могу. Будет не больно, обещаю.

Я взглянула на Пати – она кивнула, потом на Лутиана – он моргнул глазками.

― Хорошо, колите, – я отвернулась, чтобы не видеть. И закусила руку, предвосхищая боль в ноге.

― Пробуйте встать, синьора.