Стоять! Крылья вверх!

Все зависит от потребностей.

У меня не было слов, только нечленораздельные звуки. На еще одного монстра в моей жизни стало больше.

***

— Я разыскиваю хитрого, очень умного иного, что значится в ваших заголовках, как маньяк демонолог. Он же твой убийца, — без предисловий заявил дракон, будто не в меня этот психопат мечом тыкал.

Вот так начался задушевный разговор с новыми открытиями и истинными целями Блэка.

…

Я смотрела на синенькую ящерку и не могла поверить своим глазам. Метаморф? Да кто это вообще такой?

— Предвосхищая твой вопрос, эти существа под строгим контролем, и им запрещено контактировать с людьми.

Как он вообще оказался у тебя? — брюнет ткнул ящерицу в бок пальцем, на что та зашипела на него.

— Пьеро кто-то выбросил на улицу. Я нашла его возле мусорки с запиской "Заберите, я хороший". До сих пор не знаю, какие бессердечные люди могли оставить тропическую птицу зимой на открытом воздухе, — я говорила, а мысли и взгляд сконцентрировались на странной ящерице.

Меня мучил еще один вопрос.

— А почему он не сварился? Разве ящерица может подобное пережить?

— Во-первых, сейчас это не "он", а "она", во-вторых, это не ящерица, а саламандра. Для того, чтобы выжить, твой метаморф обратился в огнеупорное животное, — пояснил Блэк, после чего снова ткнул ящерку в бочок. — Ты зачем к людям пошел? Даже писать научился, хитрюга.

Саламандра широко открыла пасть и протяжно зашипела, после чего удивленно уставилась в стену. Кажется, мой питомец не ожидал, что в этом облике он не сможет связно выражать свои мысли.

Или просто забыл, что больше не попугай.

— Вот так лучше. Если бы сразу был безмолвной рептилией, никто бы тебя не рассекретил, а так колония, дорогой. За нарушение законов нужно платить, — дракон наслаждался своим превосходством, ведь Пьеро заметно подточил самоуверенность мужчины.

Меня же беспокоило одно, как теперь жить с ящерицей, и буду ли я вообще с ней жить? От мысли, что лишусь единственного собеседника, стало дурно.

Я еще не успела подумать, а руки сделали. Я схватила саламандру и спрятала у себя на груди, соорудив ей кокон из ладошек.

— Это мой попугай! Я его законная хозяйка. И ты не имеешь права забирать его! — смело заявила, чувствуя, как распирает от гордости.

Поправочка, распирало не от гордости, а от Пьеро, который снова обратился в большого Аро и никак не умещался в руках. Метаморф взъерошил перья, расправил крылья и распушил хохолок, готовясь к бою.