Стоять! Крылья вверх!

— Сложный день, — отмахнулась я, не желая разговаривать.

— И как вы умудрились подставить бок вашей ласточки на этом кольце? Там же все как дважды-два просто, — продолжал ерничать опер, не сдерживая смеха и злорадства. Вот же противный оборотень!

— Кое-кто слишком любит правила, — раздраженно пробурчала, отвернувшись от Блэка к окну. Мы оба сидели в служебке на заднем сидении за решеткой, как преступники. Вперед Серов никого из нас не пустил, сказал, что это наказание за опоздание на шесть часов. К тому же по его словам, там сидит душа его погибшего напарника.

Волчара оказался верующим, а мы проверять правдивость его убеждений не спешили, поэтому согласились сесть сзади.

— Зато мы оказались правы. Штраф будет платить тот урод, что прочесал бок моей красавицы, — гордый тем, что виноват не он, высказался Блэк. Зря он это.

— Можно было обойтись без аварии, без страховой, без штрафа и без разбитого носа! — я почти кричала, когда подставила свое лицо к самым глазам мужчины. — Эти чертовы подушки безопасности разбили мое драгоценное лицо! И это ты виноват! Ты, чертов законник!

Я была настолько зла, что брюнет остерегался говорить со мной до самого приезда Серова.

А вот при оборотне показывать себя со слабой стороны он не мог, поэтому начал хорохориться, за что и получил.

— Я допрошу нашего подозреваемого и поеду домой, а всю отчетность будешь заполнять ты, — я ткнула пальцем ему в грудь. — И только попробуй вернуться после двенадцати!

Я красноречиво задрала свою недавно плененную ногу, намекая на проблему дракона со сном.

Ему действительно лучше не задерживаться на работе допоздна. Или пусть спит в отделе.

— Эй! Ты-то пострадала, можешь отдыхать. А он здоров, все затянулось еще в первые минуты. Пусть всю ночь работает, — опер не хотел упустить шанс поиздеваться над следователем. Пусть Блэк был выше по должности, но наше звание "новички" все еще обязывало нас подстраиваться под сослуживцев, а не их под нас. Это не касалось приказов, но касалось повседневной службы.

Все же Серов был ветераном, а мы реальными профанами.

— Он не будет работать по ночам. Это ясно? — я уставилась в зеркало дальнего вида. Там отражались только глаза оборотня, но и их было достаточно. Он хорошо мог разглядеть мое лицо. Со мной лучше было не спорить в тот день.

— Ладно, как скажешь, — неохотно согласился оперативник, раздраженно фыркнув. — Вы что, встречаетесь? Защищаешь его, прям как женушка. — И он рассмеялся.