Принцесса и Дракон

- Что, прямо огнем сожгут? - Принцесса… или, скорее, лже-Принцесса отвела ладони от лица и с нездоровым интересом уставилась на Дракона.

- Словом, дорогая, - хмыкнул тот. - Разумеется, исключительно словом. Но, поверь, это будет ничуть не более приятно или безопасно.

Алессия снова пригорюнилась и приготовилась повторить рыдания на бис, но не успела.

Широкое крыло накрыло ее теплым одеялом, вдавив своей тяжестью в душистую траву. Придушенно пискнув, Алессия заизвивалась, пытаясь выползти на свет божий, и Дракон захихикал:

- Хватит! Щекотно мне! Полежи-ка спокойно, а я пока придумаю наказание пострашнее.

Алессия задумчиво притихла. Дракон удовлетворенно кивнул, устроился поудобнее и в самом деле призадумался.

Ее история казалась еще более необычной, чем созданный Леськой образ Принцессы. Но Дракон ей верил. Сам не знал почему, но верил.

- Все, решил, - Дракон пружинисто встал на лапы и поднял крылья. Алессия потерянно уставилась на приятеля снизу вверх, машинально приглаживая растрепавшиеся волосы и оправляя перепачканную травой и кое-где прожженную угольками рубашку.

На ее щеке, которой она прижималась к Дракону, остались разводы сажи. Дракон отошел на несколько шагов от девушки и вытянул крыло, погрузив острый коготь на его изгибе в землю. Алессия с недоумением поглядела на крыло… потом на Дракона… потом опять на крыло…

- Серьезно? Можно? - прошептала она внезапно пересохшими губами. Дракон кивнул. Алессия взвизгнула, подскочила с земли и легко взбежала по импровизированному мосту на горячую твердую спину.

Выемка между вторым и третьим шипом на шее ящера была будто специально предназначена для всадника, но прежде ей не доводилось слышать, чтобы драконы катали людей.

- Это было очень давно, - словно подслушал ее мысли Дракон. - Тогда люди были другими. Более сильными, более мудрыми. Мы были равны. Были друзьями.

Он взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли и легко взмыл в черную с серебром глубину небес.

* * *

Это было невозможно и попросту нереально, и все же происходило на самом деле.

Она летела. Далеко внизу, слишком далеко, чтобы при мыслях о расстоянии горло не перехватывало железной рукой страха, проплывала земля. Конечно, днем все было бы куда резче, ярче, возможно даже, что и более впечатляюще, но Алессия была рада, что ее первый полет случился именно ночью. Темнота смягчила все линии, размыла сами понятия верха и низа, милосердно соединила навечно разлученные Твердь и Небеса. Алессия тихо ахнула: впереди расстилалось огромное озеро.