Муж для ведьмы

За сегодняшнее утро он уже дважды пережил несколько неприятных минут. Сначала тот странный случай на лестнице, когда он так и не понял, что с ним произошло.

Потом появление инквизитора.

И тут уж у бывшего смотрителя заключенных был повод трястись за свою шкуру.

Прошедшей ночью он наведался в миссию, расспрашивал свои старых знакомцев из стражи, зачем к ним пожаловал столичный душегуб. А узнав, что магистр засел в хранилище и не выходит, не удержался, забежал на обратной дороге в порт. Да не с пустыми руками.

Прихватил с собой кой-чего, пусть инквизитор «порадуется».

Тибальд надеялся, что досадную неприятность с драконом никто с ним не свяжет. Однако, увидев магистра Саварэ входящим в таверну, от страха взмок. Думал, что инквизитор явился по его душу. А тот принялся за ушлую девку.

В первый момент страху было поедено много, потом нахлынуло облегчение.

Ну все, отбегалась ведьма. Это было даже хорошо. Избавится от нее наконец и заживет как прежде. Ан нет, вывернулась наглая бабенка.

Опять непонятное что-то.

А непонятное надо было выяснить.

Он решил подойти к стойке и застал уже самый конец разговора.

***

Нельзя было дольше рассиживаться, надо входить в ритм и продолжать работу. Инна наконец сделала над собой усилие, поднялась из-за стола и направилась к ожидавшему ее трактирщику. Кристоф тут же осведомился:

- Что хотел от тебя Саварэ?

Видно было, что старик волновался. Да она и сама не могла понять толком. Получалось, «для дачи показаний» инквизитор пригласил ее в кафе? Это еще как-то укладывалось в схему взаимоотношений с надзорными органами в ее мире.

Но здесь? Она прокашлялась и проговорила:

- Насколько я понимаю, магистр хотел угостить меня пирожным.

Трактирщик некоторое время хлопал глазами, осмысливая. Потом спросил, понизив голос:

- А говорили о чем?

Ну-ну, подумала про себя Инна и выдала с таинственным видом:

- Спрашивал, правда ли почтенный Кристоф ест сладкое под одеялом один?

- А?!... - старик аж отшатнулся.

Смеялась Инна долго.

Кристоф сначала крепился, смотрел на нее обиженным взглядом. В конце концов тоже стал смеяться, вытирая тряпкой блестевший от испарины лоб.

Наверное, так выходило нервное напряжение. Только сейчас Инна почувствовала, что ее наконец начало отпускать. Правда, еще оставалось обещание инквизитора: «Вечером договорим». Но прежнего заливающего холодом страха уже не было. Сладкое сделало свое дело.

- А если серьезно, - сказала, отсмеявшись, Инна.