Я выбираю свободу

Единственным шансом выжить было бухнуться мне в ноги и умолять защитить от клана Горных, но она сделала свой выбор.

Тивиэн Мейнвальди

Напоив фикус очередным чаечком от тети Сидрил и заменив на нормальный успокаивающий сбор с шалфеем, мы поболтали с Лайлой о том, о сем. В первую очередь, конечно, об Алейре. Это ведь я появилась только месяц назад, а Алейру телепортировали сюда намного раньше, во дворце обретались ее приятельницы и завистницы, подруги и врагини. Сложно сказать, дружила ли Лайла с покойной, но скоропостижная смерть Алейры выбила девушку из колеи.

Лайла была относительно новенькой и убийства ее пугали, в общем, она мне показалась неглупой, видимо стала осознавать, что фавориткой быть – недолго жить. Как ни странно, мне она обрадовалась как старой знакомой.

А на обратном пути Астра поведала на серьезных щах, что оппозиции нет. Вообще нет. Императора все любят, все обожают. Землю фермерам, мануфактуры рабочим, магово магам, демоново демонам. Даже рабыни, что сюда были призваны через пентаграмму, сплошь и рядом влюблены в красавчика-демона – ну, это не новость, слишком очевидно невольницы транслировали свое обожание.

Сделав крюк, Астра показала мне висевший в малой обеденной зале портрет императора Леттвейра аст Фарел’о-рэа в полный рост. На нем он облокотился на громадный меч и импозантно приподнял голову, увенчанную широкой короной.

Животное, – первое, что пришло мне на ум. Правда. Поставь быка на две ноги, сделай его прямоходящим, да рога изогни назад, и будет полное представление о демоне-императоре.

Рога, хвост, бурая, цвета жженого кофе шкура – ой, то есть кожа. Парадный мундир подчеркивал его широкоплечесть, монументальность и огромные мышцы. Брутальность зашкаливала. По сравнению с ним стражники, проводившие у нас обыск, просто маленькие миленькие щеночки.

– И что еще хорошего он сделал?

– Ну не знай... – замялась Астра. – А! Вспомнила! Отменил обязательную воинскую повинность для всех, теперь на службу берут лишь небольшой процент парней из каждого округа. Служить в армии стало почетно.

А! Еще он школы велел строить! И-и... и больницы! И оброк снизил! Народ его любит.

Ну, любит так любит. Рада за них. Пусть везет им с Императорами и дальше. Только не пойму, если Повелитель такой хороший, почему тогда некоторые, как гаммини Зайтун, не хотят, чтобы императорский род продолжился. Я, конечно, глядя на портрет Императора, любовью не воспылала и желанием воспроизводить потомство не загорелась, просто теоретически стало любопытно.