Арканы Мерран I. Сбитый ритм

В Мерран огонь словно оживал и стремился не переработать топливо, а стать его частью - именно так горели, не сгорая, таусы, огненные птицы срочной почты. Экспериментируя, я постепенно поняла, куда и как надо подсворачивать пространство, чтобы лепестки, с одной стороны, оставались стабильными, а с другой, не «прилипали» к чему-либо.

У стен всегда стояли емкости с водой, песком, и щепками триба, но сбои, конечно, случались. После трёх глубоких подпалин на стене, подожженной шторы, и разговора на повышенных тонах, Халнер вернул мне фамильный медальон – его, как и мой родовой кинжал, «конфисковали», когда я только попала в театр и валялась в лазарете после горной реки.

Возмутительно. Не драгоценность и не оружие, какого монторпа не отдать раньше?! Но дело прошлое. Теперь медальон с чистым Пламенем лежал в металлической коробочке на краю стола, снабжал искрами, и грел душу.

Вечером шли представления, поэтому работала днём, плотно занавешивая шторы и включая воздуховод. Его винт работал громко, так что прошляпить звук открывшейся двери оказалось очень легко.

- Хални-и-и-и… Ой, привет! А… а где Хални? – прозвенел голос.

От неожиданности я выпустила камень мирт. Ударившись об пол, он попрыгал прочь.

- Привет. Вышел. У них же соб-брание, - ответила я, ловя беглеца над решеткой камина, слава богам, не зажженного, - а ты чего хотела? Я передам.

- О, не стоит, - улыбнулась Избель, и подплыла к «лабораторному» столу, - я так… о своём поговорить, по руководству. А что ты делаешь?

- Да так… Работаю вот.

Эксперимент сложный. Для номера.

Изабель хмыкнула и начала обходить стол. Как и положено приме труппы, эта сногсшибательно красивая женщина спала с директором и обладала редкостно большими… способностями. К выдающимся на добрых два кулака способностям прилагались: каштановая грива, пышные изгибы, кошачья пластика, сапфировые глаза, густые ресницы. И характер. Безусловно-прекрасный и сильный характер волевой женщины, знающей себе цену.

- Вы что, тарвола собрались делать? – Изабель постучала ногтём по несущей планке рядом с кюветой, в которую я только-только поместила искру зелёного Пламени, - клюв ему не к месту будет…

- Не трогай! – гаркнула я.

Совладав с собою, добавила:

- Опасно.

В моём родном мире умели делать агрегаты, которые плевались комьями Пламени, стирая за один выстрел целые кварталы. В Мерран до таких машин не додумались – здесь шли по пути «живого» оружия – черви, грызуны, болезни.