Арканы Мерран I. Сбитый ритм

В моменты особого раздражения, он напоминал Тарсумского рабовладельца, чьё кредо «хороший раб – битый раб».

Только плети и палки – не для Мерран: здесь действовали тоньше. Достаточно сжать ключ, и вживленные в позвоночник Орры раскалялись, вращались, дергались. Я корчилась от невероятной боли. В итоге первоначальный план «наблюдать, выкрасть, свалить», превратился в «убить, ограбить, сдристнуть».

Убить. Но как? О местных ядах я не знала ничего. Задушить или перерезать глотку во сне – не вариант: на шатре Дарна стояла некая извращенная местная защита, пройти или провести через которую мог только хозяин.

Нападать среди бела дня в лагере – форменное самоубийство. Оставалось застрелить, да где-нибудь подальше. Только из чего?

Если в театре и имелись боевые скорострелы, то немного, и все хранились далеко и под замком. На моё счастье, с охотничьими обращались проще – держали в простых деревянных ящиках. При таком раскладе достать более-менее годное оружие и болты проблемы не составило. Сложнее оказалось подкараулить Дарна.

Но потом богиня удачи всё же повернулась лицом.

Театр стоял лагерем неподалёку от городка, который выкосила Красная Смерть. Хелия сказала, что Дарн выбрал такое опасное соседство потому, что считал: подобные места дают вдохновение. Я сначала даже поверила, и не ходила за директором те два раза, когда он исчезал из лагеря. Но после того, как решила прорываться на волю силой, ждала «возвышенного похода» с нетерпением.

Дорога пролегала по лесу. Привычный к растительности своего мира, Дарн легко находил путь, мне же приходилось буквально продираться через переплетение кустарников и разномастных деревьев.

В итоге сильно отстала, и долго блуждала по мертвому поселению. Никакой романтики некрополя, только дома с деревьями-колоннами и окнами-витражами. Невольно усмехнулась: вдохновение-то, оказывается, ни при чем. Мародёрка. Всё дело в ней. Ценности есть ценности, будь ты хоть солдат, хоть Зрячий.

Дарна нашла случайно. Он шел медленно, шаркая и спотыкаясь.

Одна кисть у левого уха, вторая стучит по бедру. Ноги то на мысках, то на пятке. Нарезав круга три по улочке, Дарн прекратил «пляску». Встряхнулся, и…. твердым шагом направился к ближайшему дому.

Строение более всего походило на таверну, причем с галереей по трем сторонам, и вся она была заставлена столами и стульями. Мебель сохранилась, будто не существовало зимы, ветров, и снега: полированные доски в два-три пальца толщиной стояли нерушимо.