Арканы Мерран I. Сбитый ритм

Скормив мыши кусочек ткани, в которую я потела, Отто и Маро наглядно показали последствия. Весьма неаппетитные: сейши прорастали в теле хозяина, разрывая того изнутри. Я прониклась. Особенно, когда Эвелин добавила, что избавиться от личинок можно только на самой ранней стадии, пока они не укоренились в теле, и, опоздай мы буквально на чуть-чуть, меня бы точно разорвало на миллион частей.

Узнав о происшествии, Дарн не преминул наказать меня за невнимательность и наплевательское отношение к здоровью. Ценная собственность, как же.

Только непонятно, что для директора всё-таки важнее, «ценность» или «собственность». Когда я додумалась спросить об этом, чуть не потеряла сознание от боли: Дарн ненавидел неудобные вопросы. И если бы прозвучал следующий, покоиться бы мне на дне реки в тканом саване. Или на костре, не знаю, как они тут хоронят. Но не срослось: в самый ответственный момент появился Халнер, и увёл Дарна «решать более важные вещи».

Глядя на удаляющиеся высокие фигуры, я почесала Орры и вдруг подумала, что не знаю, которого из братьев ненавижу больше.

И за что.

***

В лазарете валялась три дня. Кроме зуда и жжения в глазах, паразиты «наградили» ещё и приступами головокружения. Эвелин объяснила это тем, что некоторые из личинок начали укореняться, но от лечения погибли, и теперь медленно разлагались моим телом на составляющие. На вопрос, почему же я не подыхаю от заражения крови, хотя внутри что-то гниёт, лекарка посмотрела так, что язык сам собой засунулся в известное место. Действительно, каждый должен заниматься тем, в чем лучше всего понимает.

Я же не понимала ничего. Точнее, не хотела понимать. Ни понимать, ни верить. Когда зуд в глазах почти прекратился, и я вышла прогуляться, то не узнала местность: лагерь сворачивался. Оставалось лишь беспомощно наблюдать, как разбирают шатры, домашних животных загоняют в клетки, громоздкие вещи складывают в подпространственные «кладовки». Хитро придумано – выкроить огромный «карман» между дисками серебристого металла! Диски находились друг от друга на расстоянии полтора человеческих корпуса, некоторые пары могли «отстегиваться» друг от друга, чтобы погрузить, например, шкаф.

Или стол. Или сундук. Или… Да какая разница, монторп их раздери! У меня-то вещей никаких нет – ни кинжал, ни медальон так и не вернули…

Я укусила тыльную сторону ладони – там, где просвечивали завитки Орр. Выгрызть, выгрызть, выгрызть эту дрянь! Нельзя здесь оставаться, нельзя! Дома мне поверили. На меня надеялись.