Там и Здесь. Академия Парамагии

В голове мелькнуло — вот так я сейчас и помру от руки взбесившейся ревнивицы. А ведь у меня были перспективы. Наверное. Но теперь никто не узнает, суждено ли било им сбыться. Потому что эта разъяренная фурия придушит меня, а тело выкинет в какой-нибудь портал. Ищи-свищи. В академии и АКОПОС меня опметят, как пропавшую, поищут, попаникуют, а потом успокоятся. Мало ли, сколько у них народа пропадает, вон, в Подгороде аж двадцать человек нашли. Кто знает, что было бы, не наткнись Миха с Соловьем на них.

Это все пронеслось в голове за секунду.

В следующий момент последовал болезненный рывок, хватка эльфийи исчезла, а в легкие живительным потоком хлынул кислород. Я закашляллась и упала на пол, скрючиваясь, как червяк. За спиной раздался злой голос:

— Свирэль, какого визгопряха ты творишь?!

— Соловей, пусти, я её убью!

— Я тебя сам убью, если не прекратишь! Ты умом тронулась?!

Перевернувшись на спину и все ещё хватаясь за горло, я увидела как Соловей с абсолюитно здоровой челюстью держит за шкирку эльфийку.

Та бешенстве дрыгает ногами и машет руками, крупное декольте колышется в такт, но освободиться из крепкой хватки крупного мужчины не может. Взгляд его суровый и злой.

— Пусти, я до неё все равно доберусь, — шипела Свирэль. — Она хочет увести у меня Миху!

Сказанное показалось мне таким бредом, что я не придумала ничего лучше, че выдавить банальное:

— Неправда...

Взгляд фиолетовых глаз эльфийки впился в меня колючками.

— Да? А что ты делала у него в кабинете? Меня он не пустил, а тебя, дрянь ты недоделанная, пустил! Ещё скажи, что вы просто разговаривали!

Кое-как мне удалось подняться, хотя все ещё шатает, а перед глазами плавают цветные мухи.

Схватившись за стену, я прохрипела:

— Да я узнать, как у него дела ходила... Я не... Он же медведь! И гораздо старше меня!

— А вам, современным профурсеткам, плевать на приличия! — сьязвила эльфийка и дрыгнула ногой, пытаясь мена достать, но Соловей удержал её, да ещё и встряхнул на всякий случай.

— Свирэль, тебе лечиться надо, — мрачно сообщил он.

— Тебе сто тридцать четыре года, могла бы поумнеть уже. Ярославе всего восемнадцать. Миха ей как батя, ну максимум — старший брат. А ты — расщеколда скопыжная. Ещё раз узнаю что достаешь Ярославу, самолично приволоку к Спрутовской. Пускай она решает, что с тобой делать и нужна ли неуровновешенная истеричка в АКОПОС. Поняла?

Свирель ещё пару раз дернулась и опалила меня очередным яростным взглядом. Но когда проговорила, голос прозвучал куда более смирно.