Там и Здесь. Академия Парамагии

— Откуда и у всех! — выкрикнула я, продолжая тщетно скакать. — Со студсклада.

Алекс хмыкнул.

— Надо же, — отозвался он.

В зеркальце снова курлыкнуло, Алекс сдвинул брови.

— Да что та у тебя все время сигналит? — проговорил он, а затем не опуская руку, заглянул в смою сказку.

В мыслях моих в этомт моент произошел настоящий взрыв. Потому что до меня дошло — там ведь то, чего жаждущий выпереть меня из академии Алес видеть недолжен. В груди все сжалось, а сердце пропустило удар.

Выражение лица Хрома медленно менялось: из просто срогого и серитого оно постепенно стоновилось удовлетворенным и злорадным.

Он смотрел в зеркальце и его идеальные губы расползались в улыбке.

— Вот это новости, — спустя мучительную паузу произнес Алекс. — В академии учишься всего ничего, а уже сидишь в запрещенном приложении. Понимаешь, чем это тебе грозит, дорогая моя Ярослава?

Впившис в него беспомощным и яростным взглядом, я сглотнула сухи языком. Я понимала. О да. Я очень хорошо понимала.

Глава 7

Конечно же после этого с Алексом у нас разразился скандал, порадоваться в котором можно было лишь тому, что в это время в коридоре никого не оказалось.

Я орала на него, упрашивала, требовала не идти к Спрутовской. Но Алекс оставался неумолимым и волок меня к командиру АКОПОС, как приговоренную.

— Ты меня ненавидишь, — тараторила я в панике и крутилась вокруг него юлой, когда получилось высвободить локоть из железной хватки, — но пожалуйста, не порть мне жизнь. Ты не понимаешь, что меня ждет, если выпрут из академии.

Лицо Хрома оставалось мрачным и ухмыляющимся, а соколиные брови периодически сдвигались.

— Я сто раз говорил, что не ненавижу тебя, Ярослава, — произнес он.

— Тогда пожалуйста, не сдавай меня, — взмолилась я. — Мне ведь даже жить негде.

— До этого же ты где-то жила, — парировал Алекс.

Мы завернули за угол, кабинет Спрутовкой неумолимо приближался.

— Жила, — ответила я. — Но теперь там жить не могу.

— А ты смоги, — пожав плечами отозвался Хром.

На меня накатила очередная волна гнева, я выпалила:

— Да нет у меня больше дома! Нет! Понимаешь? Мне маму спасать надо!

Мы остановились у дверей кабинета Виолетты, Алекс развернулся ко мне, на его лице отразилось что-то вроде сожаления, но губы произнесли иное.

— Дела гражданских меня не касаются. А ты без пяти минут гражданская. Заходи.

После чего открыл дверь и втолкнул меня в кабинет.

Зал Спрутовской в этот раз встретил нас прохладой и полумраком.