Жена проклятого короля

Подтолкнув меня в спину, жрец медленно пошёл к алтарю, ведя меня за собою, словно собачонку на невидимой привязи.

У самого алтаря, накрытого кроваво-красной тканью, стоял мужчина в золотом венце. Значит, в тот раз мне не показалось, и одним из виновников моего попадания по всем фронтам был король. Или император. Или как его здесь ещё называли.

Главный служитель храма, — а этот мужчина с длинной белой бородой точно был главным среди безликих жрецов, — кивнул старцу, который меня привёл и взглядом отпустил того прочь.

Я ожидала почувствовать свободу от незримых оков, но проклятый жрец и не подумал даровать мне свободу. Очевидно боялся, что я сбегу. И правильно боялся. Я бы непременно сбежала, появись у меня такая возможность.

Вот только возможности мне не дали.

— Тэйран Альмод Зигрид Йорген-Оддский, Король Руада, наместник Богов на земле, Справедливый и Беспощадный, Достойный сын Пращуров, берёшь ли ты в жёны эту деву, клянёшься ли хранить и оберегать её, быть надёжной опорой и достойным отцом вашим сыновьям?

— Клянусь, — глубоким низким голосом ответил король.

Я ждала, что сейчас обратятся ко мне, — всё же невеста как-никак, пусть и поневоле. Тут-то я бы и высказала им всё, что думаю об этом браке! Но жрец, сковавший не только мои ноги, но и рот своим заклятием, не спешил снимать с меня онемение. И с каждым мгновением мне это нравилось всё меньше.

Кивнув королю, служитель храма посмотрел на меня чуть менее заинтересованно, чем на паутину в нише храма. Это

такое

здесь отношение к будущей королеве?!

Не то, чтобы я рвалась в супруги монарха, но раз уж выбора мне не предоставили, а отказаться я не могла, то почему бы и не получить все почести, которые полагались по «званию»?

— Властью, данной мне Богами Вилмарии, подтверждаю ваш союз.

Да будет он крепок и нерушим, богат наследниками и…

— Мы поняли, — король резко прервал жреца. Ишь какой нетерпеливый! — Переходите к запечатлению.

А вот это мне не понравилось. Очень не понравилось!

Запечатляться с самодуром-монархом у меня не было ни малейшего желания.

Но... да, меня опять никто не спросил.

Жрец скривился, видимо ему тоже не понравилось непочтительное поведение короля, и протянул свои сухие руки вперёд, торжественно произнеся:

— Жених и невеста, возложите ваши руки на священный алтарь.

Я бы с радостью не клала ладонь на холодный камень, покрытый тонкой тканью, но жрец в сером балахоне снова каким-то чудом перехватил управление моим телом.