Академия Драконов. Чужая невеста

Я отчетливо слышала стук собственного сердца, которое лишь ускоряло свой ритм и готово было выпрыгнуть. Секунды тянулись, а я трепетала от прикосновений, ожидая большего. Мы оба будто боялись сорваться с обрыва, но, вместе с тем, неистово желали этого.

— Ненавижу тебя, — с нескрываемой тоской выдохнул Зверь прямо в губы.

— Тогда зачем пришел? — прошептала едва слышно, прикрывая глаза.

— Я не могу иначе... Разве не поняла еще этого? — прорычал, набрасываясь на мои уста.

Настойчиво, и в то же время нежно, словно бы давая время и возможность все прекратить, словно я могла передумать.

Только почему-то не хотелось, да и разве ж могла? Мне с первого взгляда показалось, что...

Неумело, но уверенно я ответила на поцелуй, который становился более требовательным и диким.

Мысли куда-то улетучились и мне хотелось раствориться в чувствах. Здесь и сейчас. Томительное ожидание большего разливалось по телу, особенно там, где меня крепко сжимали мужские руки.

— Ви-ка, — прорвался сквозь сознание голос и я подскочила, при этом больно ударившись головой о потолок машины.

— Ох, ну тебя, — простонала, потирая ушибленное место. — Такой сон мне обломала!

— Мы приехали, — продолжала тормошить Алинка Беляева. — Вылезай быстрее!

Перед глазами до сих пор мелькала картинка сна. И, что страннее всего, ощущение, словно всё происходило на самом деле — даже губы горели от поцелуя. Как и те места, где касался незнакомец. Только почему-то во сне я его определенно знала...

— Да иду я, иду! — вылезла из машины, зевая.

— Нам надо успеть все закончить, если хотим выбраться на улицу, — укоризненно покачала головой подруга и всучила мне пакеты с продуктами.

Выдохнув с досадой, я поплелась следом.

— Смирнова, токмо не говори, шо тебя из училища выперли и теперича бомжуешь! — схватилась за сердце Алинкина бабушка, она же — вахтерша в детском доме, Валентина Петровна, глядя на меня. — Аль девок портить приперлась, окаянная? А ну, признавайси, поди в подоле принести удумала?!

Ну, да, с учебой у меня всегда были проблемы.

Про жизнь в детдоме, где именно мне доставалось больше всех, — и говорить нечего. А вот за остальное было обидно. Но что толку спорить с этой, только с виду милой, старушкой?

— Да не, баб Валь, я так, упала случайно, — улыбаясь, подбежала к пенсионерке и обняла ворчливую старушку.

— Я те дам, «баб Валь»! — бурчала женщина, стискивая меня до хруста в позвоночнике. — Ты глянь, на якое чучело похоже! Годы идуть, а привычки поганые так и осталися.