Академия Драконов. Чужая невеста

Для чего тогда делал для меня всё это? Неужели только ради того, чтобы воспользоваться? Опять напридумывала себе всякое...

Уже пройдя какое-то расстояние, до меня дошло, что не знаю дороги к своей комнате. К моей радости или несчастью отовсюду начали выползать сонные адепты. И, судя по тому, что это были лишь мужчины, я точно знала, что в этом крыле точно нет моей комнаты.

Под заинтересованные взгляды и разного рода словечки я пыталась идти хоть куда-нибудь.

— Лив, привет! — радостно окликнул меня какой-то смутно знакомый тип.

— Привет, — поздоровалась, пытаясь вспомнить имя дракона.

— Дин Хинтон, — подсказал парень, ослепительно улыбаясь и оценивающе рассматривая меня.

Точно. Это в него я врезалась. Под пытливым взглядом я не смогла удержаться и ответила на его добродушный жест, заранее зная, что даже это может быть фарсом.

— Женское крыло в другой стороне. Пойдем, провожу, — бодрым голосом произнес Дин, когда я соврала, что просто решила навестить брата с утра пораньше. Не признаваться же, что я ночевала у него, а теперь меня попросту выгнали.

Сейчас, когда мы шли не так уж быстро, я могла разглядеть этого темноволосого добродушного амбала. Он был даже выше и физически мощнее Деррика. Даже странно, что при такой комплекции оба парня испугались «кузена».

Хинтон успел поделился со мной ценной информацией о том, где и в какое время можно ходить, чтобы не попасться на глаза Горгоне. Оказывается, несмотря на то, что некогда комендантша являлась простой смертной, ей удавалось построить всю общагу.

Поговаривали, что не только ректора, но и даже самого императора гоняла, когда те были ещё адептами. А потому они её до сих пор побаиваются и уважают. Теперь Горгона стала чем-то вроде призрака, правда, в телесной оболочке. Ну и по просьбе ректора осталась в общаге, внушая трепет и ужас в нынешнюю молодежь. Не заходит только в закрытое крыло, где ремонт ведется.

От воспоминаний пережитого меня аж передернуло. По спине побежали крупные мурашки, щеки вдруг запылали, а я ощутила на себе чужой прожигающий взгляд.

Обернувшись, мои глаза безошибочно нашли в толпе Те самые. Пронзительные, холодные, наполненные ненавистью и морозом. Зрачки сужены, ноздри раздуты, челюсть сведена так, что заиграли желваки. Проходящие мимо парни обходили стороной Эрдмана, словно не желая его провоцировать. Бросив надменный взгляд на меня, а затем и на моего сопровождающего, Деррик скривил губы в презрительной ухмылке и удалился.