Соляное сердце

— Иринь, ну только потому, что ты просишь, — миролюбиво сказала наша старшая сестра, хотя по глазам видела, как ей не хотелось.

Когда наконец-то небо потемнело, а гости притомились, молодых собрали у костра и принесли огромный противень с теплыми постными булочками. Незамужние девы брали по одной, присыпали щедро солью и съедали до крошки. Вот и я не пожалела соленых крупиц, посыпая всю булочку. Есть ее было тяжело, соль таяла во рту, слюны набралось слишком много, но я упорно жевала, как и Малена. Ночью во сне нас напоит суженый, откроет свое лицо.

В прошлый раз я напивалась из лесного ручья, и никто не захотел меня поить, Малена же рассказывала про Ледовое царство, где жили лишь белые медведи да старики, что решили умереть во льдах. Иринь назидательно нам объяснила, что выдумка второго разума не может быть правдой при свету, но сегодня почему-то настояла на гадании.

Улеглись мы в комнате втроем на большом тюфяке, накрылись стеганым одеялом и, пощекотав друг дружку, заснули. Мы всегда ложились спать на чердаке в день Солнцестояния.

Тут было тихо и свежо, а еще мы могли с утра наболтаться от души, и никто не подслушает.

Малена долго ворочалась, не давала мне спать. Иринь заснула сразу, легла, расслабилась и засопела. А мне не спалось, и когда Маленка погрузилась в сон, я еще долго лежала, разглядывая балки на скошенном потолке.

— Выпей, — приказал мне мужской голос. Я удивленно перевела взгляд на стену, но обнаружила, что сижу на троне в белом кружевном платье. Том самом, что шила зимами с мамой для свадебного ритуала.

Зал огромный, не чета нашему срубу, настоящий замок, но темный и мрачный. Я подняла взгляд на говорившего, но мужчина стоял в тени, разглядела лишь тонкие губы и шрам, уходящий по скуле вверх. Сильная рука протягивала мне серебряный кубок, но вязь рисунка мне была незнакома, как и крой кольчуги. Вместо привычных колец, торс и предплечья покрывала чешуя, словно панцирем.

«Драконьи войники!»

Ужас затопил меня.

Кубок мне протягивал валашский воин.

Отец не раз сетовал, что не договориться ему с Валахией, не пропускает она его обозы на Большой Торг к булгарам, а идти по степной земле Орды с каждым летом было все опаснее.

Вот и наслушалась я разговоров, что во сне вижу злое.

— Пей, княжна, — низким басом повторил воин и сунул мне в руки кубок, но не с водой, а вином. Я смотрела в свое отражение и плакала. Вино — дурной знак для невесты. Значит, брак не по любви, по сговору, а ночь первая в дурмане винном будет.