Соляное сердце

Мама разливала из чарки морс, на столе дымились горшочки с кашей.

Завидев нас, отец встал и громко произнес:

— А это мои дочери. Старшая — Малена, — указывая на сестру. — Средняя — Иринь, а младшенькая — Лиль.

И как только отец назвал мое имя, огромный воин встал и поклонился нам. Я узнала шрам на правой скуле и тонкий абрис губ, но теперь его лицо не скрывала тень: волевое, мрачное, в глазах сталь холодная. Короткие волосы, почти седые. То ли от старости, то ли от тягот мирских.

Наяву он был еще страшнее.

Я опустила глаза, но его взгляд продолжала ощущать кожей, пекло ее будто каленым железом.

— Приветствую вас, княжны молодые. Надеюсь, не напугали вас своим криком с утра? — голос у него был точь-в-точь как во сне: басовитый, низкий, как щитом придавливал.

— Нет, мы в такое время уже на ногах, — приврала Иринь.

— Это хорошо, хорошие из вас жены выйдут, — миролюбиво добавил воин, а второй, что сидел по правую руку, подавился морсом, закашлявшись. — Я это, хотел сказать, что правильно поступаете. Лень — грех большой.

Кашель рядом продолжался, и мы следили уже не за стоящим воином, а за его соседом, не менее мощным и огромным, но таким беззащитным перед косточками в нашем ягодном морсе. Иринь не выдержала и, быстро обогнув стол, подошла к страдальцу и хлопнула со всей силы по спине, мужчина сразу прокашлялся и удивленно посмотрел на сестру.

— Так и умереть недолго, гость хороший, — спокойно объяснила она. Но и отец решил вмешаться:

— Иринь лекарем хочет стать, к московичам поедет учиться.

— А зачем же к московичам, у нас тоже прекрасные лекари, на все княжества известные, — подал голос второй воин. И не врал — две славы было у Валахии: воины и лекари их, но учеников там не брали.

— Только к вашим лекарям не попасть, на то нужно разрешение князя вашего, — ответила Иринь, но мужчина улыбнулся и посмотрел на седого воина, что так и не спускал своего взгляда с меня.

— Думаю, князь не будет против, чтобы такая разумная княжна у нашего Иона обучалась.

У меня так и выпала чарка из рук. Значит, к нам пожаловал сам Василе Дракул, князь всей Валахии.

Матушка запричитала и помогла мне протереть стол и пол от лишней воды, руки-то меня плохо слушались. Князь тоже привстал, потом сел, хмурясь строго, а я провалиться хотела сквозь землю. Веду себя, как дитя перепуганное. Это же мнение и по взгляду отца читалось. Никогда я такой пугливой не была, а тут после сна места себе не нахожу.