Энигма для ведьмы

Да и зачем мне такой мужлан? На выпирающий рельеф грудных мышц любоваться? Рожать-то мне рано, я ещё не достигла полной силы.

Я тряхнула волосами, выбрасывая из головы неуместные мысли. Работать, Стана! Ра-бо-тать!

Среди заготовок Цоруха были деревянные колышки для глушилок, но я отложила их в сторону. Болванок было не много, в основном для украшений, так что дощечку я нашла на самом дне. Ошкуренную и даже покрытую лаком.

Показала заказчику, дождалась благосклонного кивка, и начала колдовать. Сначала хотелось устроить что-нибудь особенное.

Представление, которое запомнится черномундирному, однако потом я передумала. Первое правило ведьмы гласит: "Не пались".

Так что я перенесла матрицу из перстня в деревяшку и добавила пару едва заметных рун.

— Проверьте, — я показала воину обе части артефакта. — Должно работать. Я добавила установку вида сигнала. Теперь можно выбрать писк или сияние. На случай, если применять будете в засаде.

Он потянулся к артефакту и крепко сжал мою руку. Так быстро, так внезапно, что я даже отпрянуть не успела.

Мгновение — и губы воина почти у моего уха.

— А говорила, что всего лишь продаёшь, — шепнул он. — Ведьма.

Я замерла, прокручивать в памяти все свои слова, все магические манипуляции. Где могла себя выдать? Чем? Ну не ехидством же про женские руки!

На следующий удар сердца вспомнилось второе правило ведьмы: "Если спалилась, отрицай до конца".

— Видимо, обещанный поцелуй открыл во мне новый талант, — неловко отшутилась я. — Артефакт сделан.

Проверять будете?

Он отпустил мою руку с такой неохотой, будто его заставили. Смотрел долгим взглядом, но ничего похожего на то, как я себя чувствовала на допросе у инквизитора не было. По-прежнему дрожали колени, гулко стучало сердце, а угрозы от парня не чувствовалось.

— Конечно, — его голос совсем охрип.

Не глядя на артефакт, воин пощёлкал пальцами. За мгновение до того, как в воздухе вспыхнули искры, поисковик издал пронзительный писк. Мать моя ведьма! Да черномундирный не-красавец ещё и маг!

— Годится, — кивнул он и достал из кармана кошелёк.

— Сколько я тебе должен? Ну, кроме десяти серебрушек сверху и одного поцелуя?

— Два золотых, — ляпнула я наугад.

Вспомнить настоящую цену не могла, а бежать к книге учёта не было сил. Ноги будто приросли к земле. Казалось, если сейчас воин решит вовсе не платить, я только и смогу, что пожелать ему хорошего дня.

— Однако, — цокнул он языком. — Лучше бы ты оказалось ведьмой, племянница лина Цоруха.