Новогодняя жена

Мой подопытный, мой больной, ненаглядный мой! Ценнейший исследовательский материал, кладезь знаний и полигон для экспериментов! Ух! Как там говорится, заяц – это не только ценных мех…

Злорадно потерла ладошки! Ученые годами бьются над вопросом связи аутизма с токсинами, а тут такой образец и первого и второго, что прямо самый лучший в жизни новогодний подарок! В том, что невозможность графа ходить связана с отравлением, я практически не сомневалась. Ну, оставалась вероятность того, что чудо-зверь ему попросту прокусил нервные окончания, но все же ставлю на яд.

Потому что хочу. Потому что это дает надежду на исцеление графа.

- Чему вы так плотоядно улыбаетесь, графиня? – с опаской поинтересовался мужчина.

- Все хорошо, ваше сиятельство, - изобразила подобие реверанса, чем немало удивила всех присутствующих, включая самого мужа. – Все очень хорошо. Все так хорошо, что я после чая планирую наведаться в вашу спальню!

Таинственно улыбнулась и кивнула. Да. Я на правильном пути и предложу графу очень выгодную сделку! Главное, чтобы он меня не послал куда подальше.

Конюшни чистить, например. Может ведь, если неправильно меня поймет и оскорбится. Подопытный должен добровольно даться, иначе как я буду ставить на нем опыты?

Дворецкий смущенно кашлянул, Доротея покраснела и глаза отвела, а Анахель почесала глаз… Средним пальцем! Научила, блин, на свою голову. Почему все так себя ведут? Что я такого сказала? Наведаюсь в спальню после ча…

А-а…

- Ой, да я не в том смысле! Можно не в спальню, мне и кабинет подойдет для этого дела.

Граф осуждающе покачал головой, а Анахель теперь двумя средними пальцами нос чесала. Недовольна девочка. Да я сама своим языком недовольна.

- Разговор, ваша светлость.

- Сиятельство.

- Спасибо, Альберт. Разговор, ваше сиятельство. После чая. Идемте, девочки, после прогулки нужно обязательно согреться, чтобы не заболеть. Ты любишь печенье, Анахель?

- Анахель? – строго позвал граф. Девочка обернулась и погрустнела. – Помни мои слова.

Помни кто ты и какая на тебе ответственность.

- Хорошо, папа.

От озорного ребенка, который ничем не отличается от земных ребятишек, не осталось и следа. Передо мной чеканила шаг изысканная фарфоровая куколка. Такая же прекрасная и такая же безжизненная.

Глава 5

За чаем она жеманно держала фарфоровую чашечку с блюдцем, пила маленькими глотками, сидела на кончике дивана, держала спину, не поднимала взгляд и вообще почти ничего не говорила.