Новогодняя жена

Конечно, в своем мире мне и в голову не придет давать ребенку плесень в таком виде. Уж как минимум острый понос ему обеспечен. Но мы в той ситуации, когда ожидаемая польза несоизмеримо выше возможного вреда.

- Он на самом деле плох, - согласился мужчина. – Я израсходовал весь резерв. На восстановление понадобится не меньше недели. Будь у меня больше магии…

- Все делается к лучшему. Будь у тебя больше магии, мы бы не открыли миру пенициллин!

Я закончила соскребать плесень с хлеба и тщательно рассмотрела полученное вещество.

Частично пущу на раствор для ребенка, частично – для создания более сильного антибиотика. Концентрация сейчас ничтожно маленькая.

- Мне понадобятся лактоза, кукурузный крахмал, марганец, натрий и кальций.

Не была уверена, что все вышеупомянутое здесь имеется, но повезло! Сначала мы приготовили микстуру для сына Атима и отнесли юному пациенту. Затем поужинали и принялись создавать первые на Ирбисе медикаменты.

Работа спорилась. Сэд перестал воспринимать меня исключительно как объект желания и стал относиться профессионально.

Мы делились опытом, шутили, смеялись, помогали друг другу. Пару раз выглядывали на улицу, когда слышали странный шум, но процесс требовал тщательного контроля, поэтому возвращались за стол.

- Что ж, - выдохнула устало и, положив ладонь на плечо друга (да, мы подружились!), улыбнулась. – Теперь этому необходимо настояться и можно продолжить. Отфильтруем, проверим концентрацию и начнем пробовать.

- Это безопасно?

- Сначала на мне, Сэд. Я готова рискнуть собственным здоровьем, чтобы доказать безопасность полученного медикамента.

И, кстати…

Что кстати, договорить не успела. Да и забыла. Потому что дверь слетела с петель. От испуга я кинулась на Сэда, он пошатнулся и, чтобы не разбить наше лекарство, дернулся в другую сторону. Мы повалились на кресло и замерли. В итоге я оказалась верхом на лекаре с задранными юбками. Такое нарочно не придумаешь!

Метнула то ли гневный, то ли испуганный взгляд на ворвавшегося и осеклась. Меня окутали знакомые ледяные ленты.

Торопливо прошлись по спине, ногам, лицу, шее и, убедившись, что я цела, вернулись к своему хозяину.

Граф завис над землей, полураздетый, кстати, что недальновидно в такую-то погоду. Зрелище откровенно пугало. Луна еще полная, ночь вокруг, а глаза мужнины огнем полыхают, смерть в муках обещают или как минимум ремня и без эротического подтекста.

- А что это вы без шапки? – ляпнула невпопад, продолжая восседать на Сэде.

У графа дернулся глаз.