Новогодняя жена

Тяжелая ладонь пересекает мой живот. Не сдержала стон, когда пальцы коснулись средоточия моего желания. Игорь еще никогда не был таким умелым, таким чувственным, таким горячим. Он трогал меня медленно. Так растекается тугой мед в дорогой рекламе: сладостно, волнительно, возбуждающе. Губы Игоря смяли мои в страстном поцелуе, выбивая из груди воздух, сводя с ума. Это что-то новенькое, что-то необычное!

Муж оказался сверху, вдавил меня в матрас и, оторвавшись от моих губ, прошептал:

- Какая ты сегодня горячая, киска моя.

Улыбнулась, открыла глаза и увидела над собой лицо Армана.

Завизжала и резко села в кровати. В висках клокотала кровь, на лбу проступила испарина, руки дрожали… А этот бесстыжий соблазнитель, этот постельный узурпатор, этот… В общем, граф рядом лежал и еще смотрел на меня с нескрываемым интересом, подложив руку под голову.

- Приятный сон?

- Да Боже упаси. Или как в вашем мире говорят – Необъяснимое. Кошмар приснился. Ужас просто! Панический. Аж руки трясутся, вот, - продемонстрировала ладони.

Так листики осины трепещут на ветру. И дыхание у меня такое же было – прерывистое, поверхностное, будто задохнусь сейчас.

- Это вы от ужаса так томно стонали, что даже весь замок разбудили?

Сузила глаза и вспыхнула:

- Твоих рук дело?

- Что вы, - словно издеваясь, граф показал ладони. – Я над снами не властен. Это все ваше воображение, ваши желания.

Воспаленное и дурное какое-то у меня воображение! Чтобы я, да с этим!

Мазнула взглядом по красивому лицу, сильной шее, рельефной груди…

Нет, ну, допустим, в темной комнате и можно, если он рот открывать не станет.

Почему в жизни не бывает так, чтобы человек и внутри, и снаружи хорош? Если красавец, то обязательно характер дурной, если характер, что мед сладкий, то обязательно урод. Где жизненная справедливость? Я согласна, чтоб чуть краше обезьяны, но при этом человек душевный. Вот как мой Игорь, например.

Ага. Игорь. Нашла кого в пример поставить.

Он душевно выбрал ту бабу, у которой сиськи больше и задница крепче. А моя чем не угодила? Хорошая у меня задница. Крепкая. Для достоверности пощупала под одеялом, чем немало изумила графа.

- Мне каждый раз кажется, что вы не в силах удивить меня еще больше, но каждый раз я ошибаюсь.

- Я уродина? – спросила внезапно даже для себя. Ехидное выражение пропало с мужнего лица, посеребренного лунным светом. Притягательно опасен. Опасно притягателен.