Чудовище из болот

Клер сомневалась, что столичные лоры действительно прожили день без огня и еды, ведь без огня ничего не приготовить. Скорее всего еду им доставляли из загородных имений или с городских окраин – руки храма не так далеки, чтобы всюду добраться и отследить использование нового обережного огня. Многие лоры демонстративно покинули столицу – по тем же причинам. Храм не узнает, есть ли в далеком поместье запретный огонь. В каждый особняк храмовника не зашлешь.

В наступающей ночи свет горел только в бедных кварталах и трущобах – там жителям терять было нечего.

Там не боялись храмовников и их гнева, там знали, что настоящие твари и нежить в ночи куда как страшнее.

Этьен пришел совсем в темноте. Одетый в свежее: рубашку, штаны, жилет – значит, все же проклятье одолело его, и он вновь был Чудовищем. Мундир он где-то привычно потерял, и от этого выглядел неправильно, зато так по-домашнему. Отросшие волосы он заложил за уши – то ли камердинер не успел завязать их в хвост, то ли Этьен так спешил к Клери. От него пахло хлебом, чуть-чуть дымком и особой, кисловатой затхлостью, как всегда, когда он ходил перекрестками.

Этьен потер пальцами заросший черной щетиной подбородок и устало присел на край кровати, рассматривая играющую с Ники Клер. Она после кормления Ники решила не вставать с кровати. Давно у Клер не было таких ленивых дней – последний был еще при старом короле.

Серебряная погремушка, которую чуть не украли на станции, малышу очень нравилась. Он пытался поймать её своими еще неловкими, отчаянно сопротивляющимися руками и заливисто смеялся, когда это удавалось.

– Добрый вечер, – устало улыбнулся Этьен, заговорщицки, почти как Дани, протягивая Клер хрустящую булочку из слоеного теста. Первым булочку схватил и подтащил к беззубому рту Ники. – Это с самого юга, там уже во всю пекут хлеб на новом огне…

Клер, смеясь, забрала слойку у сына и тут же надкусила, наслаждаясь забытым вкусом.

– И тебе добрый вечер, Этьен. Как ты…? – она видела и тени под глазами, и ввалившиеся щеки, и поджатые губы Этьена.

Моне говорил, что в столице все прошло… Плохо.

Этьен не удержался и бережно взял Ника на руки, заглядывая в карие, любопытные глаза:

– Сегодня его купаю я!

Клер улыбнулась:

– Если убедишь Шабо – она даже меня не допускает до этого священнодействия…

– У-бе-дю. Или прикажу – король я или нет? – он поймал кулачок Ники и поцеловал пальчики.

– Устал?

– Немного. – признался Этьен. – У нас с Ники, оказывается, большая страна.