Чудовище из болот

Так что… Последую совету Оливера… Кто бы мог подумать – сам л̓ Иль стал почти родичем, причем добровольно…

– Ты не говорил о нем ничего…

– Не хотел тебя пугать, Клеррри. Да и, – он расплылся в наглой улыбке Анри, – теперь это неважно. Он не переступит клятву на крови. Я сейчас чуть-чуть отдохну и поеду договариваться с храмом. Я закрою глаза на пожар – они благословят мой огонь. И мы помиримся.

– Этьен, ты веришь в то, что храм больше никогда не пойдет против тебя?

– Нет, конечно. Но у нас теперь есть Огонек… – Этьен пальцем показал в камин.

– Он будет в каждом огне. Он будет в каждой храмовой свече. Он будет в каждом камине и печи. Когда храм что-то вновь задумает против королевской власти, мы будем знать. И мы – это значит: ты, я, со временем Ники и… О, мари вездесущие, Оливер л̓ Иль. Я это сказал. – Он поцеловал Клер в лоб и пробормотал: – напомни Шабо, пожалуйста, что вечером купаю Ники я. Хорошо?

– Хорошо, мой король.

Он и впрямь пришел вечером, когда в маленькой купальне при детской все было готово.

Он снова где-то потерял свой мундир, впрочем, к его неприличному виду Клер привыкла. Скорее, он бы её пугал, если бы был одет официально и полностью застегнут на все пуговицы.

Шабо отошла в сторону, лишь наблюдая, как Этьен купал сына и что-то ему бормотал. Клер не вмешивалась, подавая полотенца и решаясь… Сколько можно ходить вокруг да около… Она любит Этьена. Он любит её. После зимы Клер было плевать на людские приличия. Она ждала, когда Этьен закончит возиться с сыном, она решилась… Она взяла Этьена за руку и повела в свою спальню.

Может, между мужчинами и женщинами возможна не только боль, как было с Питером. Во всяком случае она постарается это узнать. Завтра важный день, завтра у Ники появится отец для всех. Настоящий отец, а не какой-то там Питер де ла Мер. Кто бы мог подумать, что поможет в этом один из де ла Мер.

Глава 7 Признание

Ей не спалось. За окном еще не брезжил рассвет. Тихо падали последние капли ночного дождя. Отблески нового огня в чаше на площади плясали за стеклом – он был такой беззащитный, если так можно сказать об огне.

Шуршал бессонно Огонек в камине, явно скучая.

Клер аккуратно, чтобы не разбудить Этьена, встала, поправляя ночную рубашку и кутаясь в шаль. Этьен даже не заметил, только разметался еще сильнее, почти на всю кровать. Одеяло сползло, обнажая мужчину. В свете камина его многочисленные шрамы на спине были почти не видны, и можно было представить, что ни его зимы, ни её зимы не было.