Проклятая жена, или Жребий судьбы

Разве могла я предположить, что внутри здесь окажется больше пяти десятков дверей, что ведут в разные комнаты и помещения? Большая часть из них спальни, в которых давно никто не жил. Мебель была закрыта чехлами, на подоконниках лежала пыль, а в углах висело кружево из паутины. Уборку там делали лишь поверхностно.

Интересно, зачем столько комнат? Для гостей? Если таковые конечно наведываются в это место.

Я хотела было уже бросить это бесполезное занятие и побеседовать с лордом за обедом, как мне на глаза попалась высокая дубовая дверь.

На ее фоне все остальные двери казались просто миниатюрными.

Толкнула — не заперта.

За дверью я обнаружила нечто похожее на кабинет. Окно зашторено. Источником света служил сияющий шар, расположенный в самом центре потолка. Интересно, как его там закрепили? По обе стены, слева и справа от меня тянулись высокие стеллажи. На их полках были беспорядочно расставлены книги, свитки, стопки бумаг хаотично разбросаны. На полу, на пушистом пыльном ковре, валялись кипы исписанных листов, рядом лежала опрокинутая чернильница.

Ее содержимое медленно вытекало на пол, оставляя на бумаге, исписанной неаккуратным, размашистым почерком, огромную кляксу.

Да здесь, словно ураган прошел! Или рассерженные духи-сладкоежки повеселились! Не зря я не стала выбрасывать вчера заплесневелый хлеб. Нужно будет непременно им воспользоваться.

В центре кабинета стоял большой стол, на котором царил точно такой же хаос и беспорядок. Здесь и журналы в потертых кожаных переплетах, и недопитый кофе, и огарки свечей, и даже небольшая садовая лопатка.

Я провела пальцем по деревянному черенку, испачканному в земле. Кажется, ее использовали сегодня... И все это погребено под несметным ворохом бумаг.

Я опустилась в кресло с широкими подлокотниками, обитое дорогой, добротной тканью, которую следовало бы хорошенько вычистить. Мое внимание привлек рисунок, уголок которого выглядывал из-под фарфоровой чашки. Я аккуратно вытащила лист, покрытый желтыми пятнами от кофе. Кажется, художник делал его в спешке.

Резкие линии, изображение скорее набросок, который еще следует доработать, довести до ума. Но, тем не менее, я не могла не узнать того, кто был изображен на нем.

Подушечки пальцев заскользили по рисунку, очерчивая женский силуэт. Длинное скромное платье, волосы, перевязанные атласной лентой, плетеная корзинка прикрытая полотенцем, из-под которого выглядывает головка сыра и буханка хлеба…

— Что ты здесь делаешь? — резкий голос заставил меня подскочить на месте.