Девять жизней

— Сеньор, я на этом должен поставить печать инквизиции?!

— Я сказал недостаточно громко, вы не расслышали?

— Что вы, что вы, дон Себастьян, как прикажете…

Я наблюдал с рук хозяйки, как всё ещё ошеломлённый человек прикладывает к небольшому листку внушительную печать, как вытянули шеи любопытные доньи и стражники, и как сеньора Фелисия потрясённо прочла вслух:

— Свидетельство инквизиции… Выдано в том, что чёрный кот по кличке Негрито не оборотившийся колдун или ведьма, и не сообщник... Сеньор!

— Да, сеньора?

— Я вам так благодарна!

— Не стоит.

Думаю, ваши соседи не усомнятся в выводе инквизиции.

Голос инквизитора стал жёстким, опасным, я бы на месте соседей не усомнился. Сеньора Фелисия тоже была уверена на их счет и заулыбалась:

— Мой зять не раз говорил: де Суэда — справедливые люди. Я бы не посмела прийти к инквизитору с другим именем.

— Вот как? — дон Себастьян приподнял брови.

— Он служил в полку дона Эстебана, вашего отца. Лейтенант Алонсо Рамирес.

— Что ж, синьора, не имел чести быть с ним знаком, но рад оказать небольшую услугу его семье.

До свидания, — дон Себастьян учтиво наклонил голову, повернулся и направился к двери, отделавшись от остальных общим поклоном.

Дамы попытались ему ещё что-то сказать, но он яростно сверкнул глазами на них, они враз вздохнули, а секретарь уронил под стол что-то важное и бросился поднимать это. Уже из-за двери до нас донеслось:

— Я хочу пофехтовать перед обедом. Пойдёте со мной?

— Конечно, дон Себастьян! Мы в прошлый раз отрабатывали удар.

.. — голоса в отдалении скоро стихли.

***

Я надеялся, что на сегодня закончились представления для меня и служащих инквизиции. Зря. Сеньора Фелисия не посмела выйти из приёмной раньше, чем знатные дамы, и мы с ней застали очередную ссору из-за нашего доброго друга. На сей раз не между женщинами.

Герцогиня, как выше титулом, задрала нос и первой проследовала к своему экипажу. Графиня, сделав вид, что замешкалась, глядя в окно, выждала несколько минут и тоже направилась было к двери, но столкнулась с очередным посетителем популярнейшего в городе заведения — святой инквизиции.

Мужчина лет тридцати, богато одетый, но с неприятным лицом и нескладный, радостно бросился к донье Эстрелье.

— Я только что из столицы, дорогая кузина. Как удачно застал вас здесь! В моей власти — снять с вас все обвинения. Надеюсь, теперь...

Графиня без жалости будто вылила на любезного родственника ушат ледяной воды.

— Дон Диего, вы опоздали.