Девять жизней

— Если люди идут к тем воротам, им, значит, откроют!

— Измена! — Чико залаял. — Негрито, беги! Я — к тем воротам, предупредить караул.

— Сеньора Карлита, умоляю, разбудите моих хозяек!

— Сейчас мои подруги-вороны поднимут шум, а я — прямо к ним. Мой муж клюнет колокол.

Больше не было времени объясняться. Я помчался вперёд, благо здание инквизиции было совсем рядом с башней. Чико гавкнул в ухо спящего стражника и побежал в сторону дальних ворот, изо всех сил заливаясь лаем.

Вот стена. Караульный мне улыбнулся.

Вот — знакомое дерево. В окне — щель, как раз для меня. Я проскользнул в комнату и с громким мяуканьем бросился в альков, где стояла кровать.

Мой друг почти сразу проснулся, я даже не успел запрыгнуть на одеяло.

— Негрито? Ты что? — Дон Себастьян прислушался. — Карканье, лай... — он вскочил, быстро обулся, схватил шпагу, пистолет и побежал вниз, на ходу натягивая камзол.

Дежурные стражники в инквизиции не спали и тоже прислушивались. Оба обернулись к дону Себастьяну, ожидая распоряжений, а он быстро сказал:

— Животные волнуются неспроста.

Может быть, ложная тревога, но нужно проверить. Вы — на коня и со мной, вы — разбудите других и отправьте к главным воротам.

Я выскочил на улицу раньше. Ждал, пока инквизитор вскочил на коня, и помчался в сторону, откуда среди лая собак я различал голос Чико. Не знаю, поскакал он в ту же сторону, потому что понял мою подсказку, или считал малые ворота особенно уязвимыми, но и встреченному ночному дозору он приказал направляться туда же.

Я отстал, но дон Себастьян и стражник инквизиции успели, когда через открытые малые ворота начали проходить вооружённые люди. Рядом лежали убитые стражники крепости. Из окон соседних домов стали выглядывать разбуженные лаем и карканьем горожане. Мой друг направил коня к воротам, прострелил голову одному из врагов и воспользовался дымом и замешательством, чтобы захлопнуть массивную дверь. Наш стражник набросил засов, пока инквизитор отразил удар первого из опомнившихся врагов.

К счастью, враги рассчитывали на тишину, наготове держали только ножи и боялись в темноте из пистолета попасть по своим. В крепость проникли не меньше десятка, двое против них бы не справились, но тут подоспел дозор, а из домов стали выбегать люди, вооружённые чем попало. Дон Себастьян громовым голосом приказал:

— Брать живыми! — потом первому подбежавшему горожанину: — В Сегилье измена.