Девять жизней

Могут быть даже в сговоре с нашим главным врагом. Конечно, король скоро узнает об осаде Сегильи, но битва с Pитанией потребует всех сил флота и армии.

Дон Себастьян вытянул вперёд по столу руки, сжатые в кулаки, а герцог рассуждал дальше:

— Теперь понимаете, что большинство ваших мер не имеет смысла? К счастью, удалось предотвратить быстрый захват города. Единственное, что можно сделать — вывести из осады людей.

— Мовры предлагали такую сделку. Неужели вы бы согласились?

— А вы взяли на себя наглость её отвергнуть.

— Как?

— Прорыв, когда мовры будут его ждать меньше всего. В крепости достаточно ручной артиллерии: аркебузы, пищали. Засады не будет. В темноте с кораблей не посмеют палить — слишком велик риск положить своих больше, чем уходящих из Сегильи. Да они и не будут особо стараться преследовать уходящих, рассчитывая на куда более богатую добычу в городе. Уверен, вы организуете эту операцию с блеском.

— Чушь, так и десятой части людей не вывести.

— Если мовры возьмут Сегилью, а вы не обольщайтесь мыслью её удержать, и десятой части людей не останется.

— Чушь и то, что не станут преследовать. Пираты отлично поймут, что при прорыве будут спасать знатных женщин и драгоценности.

— Согласен, это слабое место моего плана. Но внезапность, хорошие кони, сильный огонь арьергарда... Подумайте хорошенько, что ещё предпринять для спасения дам.

— Нет.

— Что значит — нет?

— Дон Армандо, вы не хуже меня понимаете, что на прорыв придётся бросить весь гарнизон.

— Вы устали. С утра подумайте лучше.

— Нет. Ваша светлость, я понимаю ваше желание спасти супругу...

— Герцогиня два дня назад уехала в наше поместье. Ей осада не угрожает. А вот вашей невесте…

— У меня нет невесты. И город не сдам.

— Подумайте!

— Мне о многом придётся подумать, о вашем плане — не стану, — глаза молодого человека на миг сверкнули, но он тут же прикрыл их, почувствовав боль от света свечи.

— Вот как? Не забывайте, вы самозванец! Я губернатор, и добьюсь, чтобы ваших приказов не исполняли.

— Вот как? — дон Себастьян, собрав силы, встал и опёрся руками о стол. — Тогда я вас арестую как следователь инквизиции.

Губернатор опешил:

— Опять?!

— В Сегилье измена. Отъезд семьи накануне осады — достаточный повод для подозрений, — ничего более правдоподобного дон Себастьян был придумать не в состоянии.