Дикарь королевских кровей. Леди-фаворитка

Главное, мы оба живы, всё в целом хорошо.

Вдох, выдох, и новая мысль, на сей раз приятная – а отката-то похоже не будет. Ведь я восстановилась после серьёзнейшего потрясения, фактически вернулась с того света, а значит, меня вряд ли накроет ещё раз.

Вновь поднявшись на ноги, я сделала круг по комнате и замерла у окна… Я восстановилась благодаря той горькой жидкости, которую влил Джервальт, верно? Как там называли эту гадость его подручные? Эрлис?

Воспоминание о словах, сказанных про мои нити, пришло чуть позже … В других обстоятельствах мне бы, вероятно, поплохело, а сейчас – нет.

Ну и последнее – друзья Джера пришли к вопиющим выводам. Решили, будто на принца напала я.

Последняя мысль заставила оглядеться и упасть в кресло, стоявшее неподалёку. Очень неприятно быть без вины виноватой, однако обвинения свиты были мелочью. Куда хуже другое – ведь Джервальт наверняка тоже так решил.

Угу, решил. В противном случае, он бы сказал хоть слово в мою защиту. Но Джер молчал, и не удивительно – я примерно понимала, как выглядела ситуация с его стороны.

Вспышку на крыше наследник заметить не мог – смотрел в другую сторону, – а как швыряю в него сгусток силы, как раз видел. Плюс, после той безобразной сцены в его спальне, у меня фактически был мотив.

Тем не менее, Джер пожелал спасти почётного личного секретаря и потратить на него остатки некоего жутко ценного и явно невосполнимого эрлиса. Интересно, почему?

Теперь вспомнились губы наследника, накрывающие мой рот, и руки, блуждающие по телу, а ещё затуманенный взгляд и пожелание насчёт внешности фаворитки.

Ладони сжались в кулаки, но сразу расслабились… Джервальт спас меня для того, чтобы затащить в постель?

Несколько минут я бездумно таращилась в окно: на мир уже опустился вечер, небо быстро темнело, далёкие облака окрасились в розовый цвет, проступила луна – на редкость романтический антураж. И так тоскливо вдруг стало! Но я заставила себя подняться и направиться к картине.

Дама, изображённая на полотне, смотрела издевательски, но я всё же протянула руку, чтобы коснуться веера.

Не успела. Раздался стук в дверь, а следом писклявое:

– Леди Алессандра, вы уже встали? Можно к вам?

Лила, чтоб её! Я тут уже решилась на безумный поступок, собралась отблагодарить спасителя так, как он того желает, а она…

– Да, конечно! – воскликнула я, отскакивая от портала, как от ядовитой змеюки.