Подстава для инкуба

Инкубская сущность по определению любить не может, лишь в себя влюблять. Но на меня чары Стефана, как и всей его семейки, не действуют из-за моей магической способности видеть правду и ложь. Плюсик мне в карму. Так что наши отношения всегда были сугубо деловыми. Поэтому меня в штат агентства и взяли.

А в-третьих, почему приехал…

Стоп! А что появилось вперед? Видео или Стефан?

Вот дура! Как же я сразу не спросила, когда была получена запись? Выпялилась на своего драгоценного Олега и весь ум растеряла!

Ведь если Стефан получил сначала видео, а потом приехал в Красногородск, это одно.

А если наоборот, то второе. Хм-м… И что? А разница есть. Но что значило второе, а что первое – никак не придумывалось.

В общем, я запуталась. К тому же в голову снова стали лезть мысли об Олеге и чисто женские вопросы «почему». Первое – почему он так странно себя повел, когда увидел меня в зале? Разозлился, сказал «рыщешь». А я всего лишь ушла с кухни, если уж на то пошло. И делала так не раз, когда приходила в гости.

Почему сегодня иначе?

Дальше шли другие «почему», от которых хотелось реветь, но так чтобы кто-то утешал и теплой рукой гладил по волосам. А таких людей поблизости не было. Не в лесу, конечно, где стояла машина, а по-человечески рядом со мной. Единственная подруга Инга осталась в Москве, а новых я не завела, встретив Олега. Мне хватало его одного. До сих пор.

В памяти внезапно всплыли воспоминания, как перед моими глазами возник чужой волос на подушке любимого, и меня передернуло.

Ой, что это?!

Бриллианты с застывшими внутри искрами внезапно лопнули, и яростный огонь обжег мне душу. Я всхлипнула, выпустив одну слезинку, а затем заорала от боли. В голос. Громко и протяжно, как раненный зверь. А затем залилась слезами, катившимися из глаз сплошным потоком.

Зная, что истерика скоро не закончится, с невидящими глазами еле нащупала ручку и выползла из машины на свежий воздух. Заорала снова, чтобы ослабить боль, а темнеющий лес откликнулся гулким шумом.

Будто жалел меня и сопереживал. Махал мне ветвями и успокаивающе что-то шептал. Ну, хоть кто-то меня понимает. Даже легче стало.

Я пошла вдоль обочины, отгоняя от себя мысли об Олеге. Все, хватит о нем думать. По крайней мере, не сейчас. Сейчас надо привести себя в порядок и разобраться, что случилось после того, как дотронулась до волоса. Откуда вдруг взялась эта дурацкая жалость к себе, никогда не испытанное ранее чувство? Явно неспроста.