Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Ишмерай было так страшно, как не было страшно на самых сложных экзаменах в университете. Руки дрожали, сердце разрывалось, но она не ведала, отчего. Ей было неприятно, но, в то же время истомно и сладостно это волнение.

Ишмерай пробежалась пальцами по клавесину и запела ему в ответ. В голос смеясь от удовольствия и ни на минуту не прерывая песню, сын короля и дочь герцога развлекали своих гостей красотой исполнения, блеском молодости и прелестью на глазах раскрывающегося чувства.

Никогда ещё Ишмерай не волновалась так сильно, никогда ещё не чувствовала подобный жар, теплом разливавшейся по сердцу.

Хотелось петь всю ночь и весь рассвет, целыми днями, пока не развалится клавесин, хотелось кружиться с Марком по залу, пока ноги не перестанут держать от усталости и боли, хотелось видеть только его глаза и раствориться в их блеске.

Но сказочность песни о любви, которой они еще не знали, рассыпалась, как только смолкла последняя нота и зал содрогнулся от аплодисментов. Красные после танца и своих чувств, Марк и Ишмерай сели за стол, но на этот раз подальше друг от друга.

«Почему он так ведёт себя со мной?» — с негодованием, граничившим со сладким волнением, думала Ишмерай, косо поглядывая в сторону потемневшего принца.

Герцогиня пригласила всех танцевать, и её дочь смогла незаметно покинуть зал. Но глаза Марка внимательно следили за каждым её движением, и сам принц обязательно последовал бы за нею, если бы король не задержал его под каким-то не слишком убедительным предлогом.

Под холодной сенью большого зимнего парка Ишмерай нашла некоторое облегчение от сжигающего её жара.

Наконец, пробравшись достаточно далеко, чтобы вернуть себе трезвость рассудка, она без труда отыскала узкую извилистую тропку, маленькую лавочку и опустилась на неё, замёрзшими руками закрыла глаза и мучительно задумалась, тщась объяснить поведение Марка и временную потерю своей памяти.

«Не могу же я быть в него влюблена! – с негодованием подумала она. – Мы друзья! Однажды он сказал, что Атанаис красивая и ему нравится смотреть на неё.

Не мог же он так быстро изменить своей привязанности! А сколько девиц вешались ему на шею в университете!.. а сколько девиц шутили над нами и предсказывали нашу свадьбу, которой не должно быть!.. Мы не можем! Это так неправильно, так… интересно! — последнее слово громыхнуло в её мысли громом, и девушка принялась нещадно ругать себя и жестоко высмеивать за вздорность своего предположения.