Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Он полагает, что ему всё сойдёт с рук, но ошибается в отношении тебя: я шкуру с него сдеру, если он тебя обидит.

— Марк никогда не навредит мне, — уверенно заявила Ишмерай.

— Не навредит, если ты не позволишь.

Гаральд забрал у дочери меч и вытащил из-под колета кинжалы Эрешкигаль, при виде которых глаза дочери засияли.

— Ах, батюшка! – воскликнула она.

— Ваша Светлость! – разочарованно отозвался Марцелл, увидев кинжалы. – Вы балуете её. Так она ничему не научится.

— Сегодня я желаю побаловать свою дочь! – печально усмехнулся герцог, вручив дочери кинжалы герцогини.

– К тому же, она перестанет владеть ими, если герцогиня и дальше будет запрещать ей тренироваться.

— Вот сейчас будет красота! – промурлыкал Акил, усевшись поудобнее, Марцеллу же пришлось вооружиться кинжалами, похожими на кинжалы своей ученицы. Их он терпеть не мог.

Несколько успокоившая свои тревоги после разговора с отцом, обрадованная тем, что вновь может держать в руках любимое оружие, Ишмерай прыгнула к Марцеллу с такой быстротой, что тот едва увернулся.

Наспех перекусив после занятий, Ишмерай привела себя в порядок и облачилась в темно-серое платье. Вышла из комнаты и, сама себе не желая в этом признаваться, направилась на поиски принца. Ишмерай не спала почти всю ночь, терзающие мысли не давали ей покоя. Она вновь и вновь вспоминала мрачность принца, которой ещё никогда не видела, и решительность, о которой вовсе не подозревала.

«Быть может, он хотел соблазнить меня?.. – подумала Ишмерай, жутко смутившись.

– Нет, Марк не может так поступить со мной… Но почему он поцеловал меня?..»

Ей хотелось увидеть его и поговорить, если и не о произошедшем накануне, то просто побеседовать по душам, как они часто делали. Им оставалось наслаждаться обществом друг друга весьма недолгое время, и ей не хотелось никаких ссор и недомолвок. Когда они встретятся снова после её возвращения в университет Селенара и его возвращения в Тирскую академию? Девушка не понимала, что происходит между ними.

Эти изменения в их отношениях и пугали её, и приводили в восторг.

В детстве они отчаянно враждовали: неприязнь к ней Марка началась с того дня, когда он, будучи шестилетним мальчиком, подошёл к ней, трехлётней барышне, и она пребольно стукнула его деревянной игрушкой по лбу. С тех пор у них все шло наперекосяк: она не упускала случая выкинуть очередную пакость в его адрес, а он злился и терпел, что раззадоривало Ишмерай ещё пуще.