Ашон. Петля сознания: Предисловие

Её разум был заполнен чуждыми образами и событиями, опровергающими прежние убеждения.

Постепенно прояснились очертания незнакомой, аскетически обставленной комнаты. Как и высокий длинноволосый блондин, спящий в старом кресле. Мужчину отличали грубоватые черты лица и арконская лепнина: мощное тело, синяя кожа, чуть выдающаяся нижняя челюсть, а в области бровей тяжёлые наросты, даже во сне добавляющие облику устрашения. Просторные брюки серого оттенка и тёмная рубашка навыпуск, застёгнутая на все пуговицы. Против воли взгляд скользнул к его ногам.

Обычные серые носки вогнали её в ступор.

«Арконы подобное носят?»

Под давлением усталости Сая упала обратно на подушки. Сердце в её груди неслось вскачь, дыхание сбивалось. Захотелось спать. Она уткнулась носом в бежевую наволочку и уплыла в темноту, не тронутую вниманием пары ночных светил. Царившая вокруг тишина принесла невиданное умиротворение.

«Позже разберусь с собственной жизнью и мужчиной в кресле, — сквозь ватность сна подумалось ей. — С супружеством и следствиями.

Позже…»

Казалось, она только закрыла глаза, а уже наступил рассвет. Инстинктивно глубже забравшись под одеяло, Сая стремилась сбежать от теплоты дня и всего, что тот предвещал. Но промедление ничего не решало. Это в детстве от капитана королевской гвардии можно было скрыться, оставив вместо себя Кауру, а сейчас пути к отступлению отрезаны. Договор двух народов наложил на неё обязательства, которые не перекинешь на Тень, в отличие от ненормальной брачной ночи.

Вздохнув, из-под горы-одеяла Сая выбралась в лёгкую прохладу спальни и первое, что увидела — устрашающее чудовище.

Скульптор хорошо передал все оттенки звериной ярости. Будь она слабее духом, визжала бы в голос. А так внимательно изучила острые клыки, приподнятые с оскалом брыли, да щетинистую морду с зубчатыми наростами. С высоты потолка, сквозь плавающий в воздухе алый туман, устрашала лепнина боевого даркана: только у них под глазами костяные чешуйки, образующие треугольники в три ряда.

Дарканов ещё называли «чёрными крыланами».

Они устанавливали незримую связь с единственным наездником. В случае его гибели — другого не принимали. За глубокую верность их очень ценили даже те, кого судьба научила не доверять своему окружению из опасения получить «кич» в спину.

В естественных условиях эти хищники плохо уживались с собратьями, но становились более терпимыми, если находили своего наездника. После этого атаковали только тогда, когда ощущали угрозу для аркона, с которым были связаны.