Её высочество рыжая ведьма.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы дурачились, брыкались и дрались подушками, но сей процесс проходил практически в тишине. Собственные веселые крики мы научились сдерживать. Во всяком случае, пытались, честное слово!

Тихий скрип ступеней мы услышали одновременно. Переглянулись и моментально поспрыгивали с кровати. Я бросилась в умывальню, а Дарина, ритмично и споро, прибирать кровать. Ведьма старательно поднималась к нам. И это означало лишь одно — кому-то точно влетит!

— Крошки мои ненаглядные, — послышалось из-за дверей.

Этот противный голос был слышен даже из-за прикрытой двери и промораживал насквозь, заставляя кривить физиономию, как от кислого снадобья. — Змеюченька моя золотая, куда же ты запропастилась! — зычный голосок, громкий, сотряс комнату. По мою душу явилась, это очевидно. Выползла из закутка, где стремительно натягивала «праздничный наряд» и, не поднимая головы, тихонечко, жалостливо произнесла:

— Госпожа, вы велели красоту навести, — согласна, переигрываю, но страшно-то ведь как!

По глазам вижу, сжалилась старуха, чуть слезу не пустила от тона моего мягкого, раболепного.

Нравится ей чужая зависимость, как наркотическое снадобье — не попьешь, загнешься.

Посмотрела на меня взглядом довольным. Румянец от борьбы с Даринкой наверняка приметила, пусть думает, носилась я быстрей сивки-бурки, приказание ее исполняя.

— Измира, Измира, — покачала головой недовольно. — Змею на груди пригрела, чувствует мое сердце — нет в тебе уважение к старости, к власти. Глупая ты, детка, и ничего с этим поделать нельзя.

— Я старалась, госпожа, — полные глаза слез натекли. Обидно все-таки. Ведьма не чужая, все видит.

— Красивая ты, Измира, рыжая. Только красотой своей распорядиться не можешь, ума не хватает, — вздохнула, хмыкнула и отчалила восвояси.

— Распорядиться?! — зло прошипела, аки упомянутая рептилия. — Ноги раздвинуть перед мальчиком богатеньким в погоне за жизнью сытой и лишиться единственного, что мне дорого — магии?!

— Приворожить сынка старосты, — хихикнула Дарина, все это время стоявшая по струнке смирно у изголовья кровати.

— Чтобы с рук ел и заодно нас, всей фамилией, кормил! Но ты права — лучше сразу ножки раздвинуть. Они у тебя красивые, — хихикнула, давясь смехом.

— Не жить тебе, Дрянинка! Прямо здесь закапаю! И заодно конкурентку устраню!

— Возмездие помнишь?! Так вот! Отдача замучает, — рыжая бестия метнулась в сторону. Хорошая реакция, хвалю! Только выпрямилась, как получила подушкой прямо в физиономию.