Её высочество рыжая ведьма.

Шерстяные колготки начали намокать изнутри — неприятное чувство, но я в принципе, как и любая молодая дева, испытывала подобные ощущения раз в месяц, а оттого сильного дискомфорта не чувствовала.

— Почти пришли, — буркнула ведьма, не поворачивая головы. Впереди маячили две напряженные фигуры. Мага и Младую Лайзу я узнала сразу. Ведьма куталась в розовую цветастую шаль, переминалась с ноги на ногу и совершенно не имела понятия о элементарной конспирации. Но вот кто на дело идет в ярких одеждах, бросающихся в глаза с огромного расстояния?! Маг о конспирации слышал не понаслышке.

Облаченный в белый просторный балахон, он практически сливался со снегом, и лишь яркие синие глаза блестели на бледном лице, выдавая нетерпение.

— Иди, — тихо шепнула Старая Хельга. Улыбнулась доброй материнской улыбкой, чем вогнала меня в полнейший ступор, и припустила в сторону «честной компании». Я осталась одна, в полнейшем одиночестве и, если честно, не знала, что предпринять. Потопталась на одном месте, разминая конечности, и двинулась, куда глаза глядят, удаляясь в сторону леса.

Бросила последний взгляд на ведьму, вздернула повыше нос и пошла… пошла… Пусть думают, гордая. А-нет, просто так слезы из глаз не вытекают!

Скоро отвар подействует, начнется настоящее кровотечение. Сильный ветер разнесет «сладкий запах» на необозримую территорию, и мертвяк, почувствовав вкусненькое, прибежит и «рухнет к моим ногам». Идти с задранным носом, то еще удовольствие. Длинный балахон жутко мешал, путался под ногами, мокрой тряпкой цепляясь за сапоги.

Ноги то и дело проваливались в рыхлый снег, увязая в нем, не давая сделать шаг. Я стремительно выбивалась из сил, но продолжала удаляться вглубь леса. Что ж мертвяки-то в Запретный не забредают? Там сейчас тепло и уютно — самое местечко для полноценного перекуса!

Повертела головой, сосредоточилась на окружающих звуках. Мага и ведьм видно не было — ушла, видимо, далеко. Теоретически обладатели силы должны распределиться вокруг меня с трех сторон и старательно наблюдать за мной и за окружающем пространством, бдить, одним словом.

«Мне ничего не грозит! Я под защитой!» — мысленно повторяла я себе, делая маленькие шажки. Колготы намокли окончательно, мягкие сапожки пропитались кровью. За мной тянулся яркий красный след, а намокшие ноги скользили, делая движения неповоротливыми и неустойчивыми.

Сделала еще шаг, поскользнулась и плюхнулась на снег. Ногу кольнуло нестерпимой болью.