Её высочество рыжая ведьма.

Вру, кем-кем, а человеком незнакомец не был. Характерное одеяние сказало мне не мало. Увидела я лишь краешек одежд, настолько стремительным было собственное падение, и пепельный цвет теплого объемного балахона. Опять же, характерной была и его длина. Только сильный маг мог скрывать свои ступни и посох, зажатый в руке под одеянием.

Пользуясь занятостью ведьмы, я протянула руки к собственной одежде и стремительно облачилась, гордо выпрямляя спину. Накинуть на волосы шаль не решилась. Старая она, поношенная. А волосы они блестят, переливаются, да и внимание привлекают.

Лучше пусть на них смотрит, а в лицо не глядит. Да и не на что там смотреть — пятно одно большое, красное — то-то щеки горят от стыда. Да и курносый носик не забыла задрать высоко-высоко! Хорошо стало, тепло и спокойно. Главное не смотреть на мага, лицо его не разглядывать! Порядочным будущим ведьмам грешно на мужчин смотреть, да и ни к чему это. Нельзя мне до инициации привязанностей иметь. Нет у меня пути другого, сама его выбрала. Но так посмотреть хочется… Маги, говорят, народ особенный, красивые, говорят, сильные, с обычными смертными не сравнить. В Калинке магов нет, только две ведьмы — Старая Хельга и Младая Лайза. Обе черные, обе сильные. Да мы с Дариной в услужении, но нам до полноценных ведьм еще дожить надо. Да и станем ли мы ими это еще вопрос. Обычно только одна из воспитанниц настоящей ведьмой становится, а вторая так до конца жизни в прислугах и ходит.

— Пришлая она, сама меня нашла. Знаешь, ныне воспитанниц содержать дорого, да и проку от них нет! А эта — рыжая.

Питаю к ним слабость, — старуха усмехнулась и плотнее меня за спину засунула. Ничего не видно! Жаль! Но слышно… А голос такой чувственный, мурашки по коже табуном ходят, перекатывается сердце внутри, замирает от звуков. — Пора нам, девка-то совсем необученная, замерзнет, тащить на хребте придется, да отогревать! Я в вашей власти, господин, — и почтительно нагнулась, четко выговаривая ритуальную фразу покорности. Быстро разговор закончила, испугалась?!

Любопытство во мне победило.

Дернулась в последней надежде взглянуть на незнакомца, а его и след простыл! Дымкой бесцветной в воздухе растворился. А вот старая Хельга при мне осталась. С настроением поганым, с зубами сжатыми, да ногами, замерзшими без движения. Кажется, путь домой сказкой покажется. Да и любопытство гложет, молчать не дает. Да не прибьет же меня старуха за один вопросик, правда же!

— Кто это, госпожа? — страшно спрашивать, но и неизвестность пугает.