Камелия. Похищенная ученица

В суете подготовки к смотринам никто не обратил на нее внимания и не поинтересовался тем, что с ней случилось. Фиби сидела на всех уроках одна и казалась другим адепткам еще чуднее, чем прежде. Получив новое платье, она даже мерить его не стала, просто убрала на свою полку в общем шкафу и больше не вынимала. Однокурсницы сочли ее в конец свихнувшейся и начали отпускать в ее адрес остроты на эту тему, но последка словно и не слышала их, постоянно пребывая в своих тягостных раздумьях. Адепткам это быстро надоело, и они оставили ее в покое, уделяя все свое время украшению нарядов.

Беатрис попыталась узнать у Фиби о ее самочувствии, но та лишь грустно улыбнулась и попросила ее не беспокоить.

За пару дней до смотрин выпускницы впали в нервно-истеричное состояние и могли думать исключительно о том, что будет на празднике. Директриса по такому случаю отменила все уроки, оставив только танцы, этикет, манологию и рукоделие. Дайна Монд часами дрессировала девушек в холле первого этажа главного корпуса – единственном месте, где было достаточно свободного пространства, доводя их навыки до автоматизма.

Профессор Привис больше ничего не объяснял, занимаясь с адептками исключительно теми упражнениями, которые им предстояло продемонстрировать будущим хозяевам. А мединна Туард помогала адепткам довести до ума их платья.

Наряд Беатрис был почти готов, ей осталось доделать небольшую часть узора на подоле. Она торопилась завершить все вовремя и вышивала даже сидя на кровати в дортуаре перед тем, как лечь спать.

Выпускницы хранили платья на вешалках в общем шкафу, но Беатрис боялась оставлять там свое, опасаясь какой-нибудь каверзы от Гренды. У той не получилось самой украсить полученный наряд, и она заставила другую адептку им заниматься. Но с работой Беатрис его никак нельзя было сравнить, и это доводило Гренду до исступления.

– Тебе бы отдохнуть, – посоветовала Хельга, взбивая подушку и укрываясь одеялом. – Глаза сломаешь, если будешь вышивать при таком тусклом свете.

– Немного осталось, – пробормотала Беатрис, делая стежок за стежком.

– Вот этот завиток, и все.

Хельга зевнула во весь рот и промямлила:

– Ладно. Не засиживайся. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Скоро и другие девушки погасили свечи и улеглись отдыхать. Неясный огонек мерцал только над кроватью Беатрис.

Перед глазами все плыло, подушечки пальцев ныли от мелких ранок, спать хотелось неимоверно, но Беатрис отчаянно сопротивлялась, мечтая уже завтра примерить законченный наряд.