Камелия. Похищенная ученица

– Скажи наконец, что ты делала в апартаментах Привиса? Он в тебя влюбился и позвал объясниться?

– Не мог он такого сделать! – в негодовании зашептала Элиза, чья кровать тоже стояла рядом. – Он слишком благороден для подобного!

– Тебе-то откуда знать, на что он способен? – отозвалась Хельга.

Беатрис тяжело вздохнула и с раздражением проговорила:

– Сколько можно повторять? Он дал мне индивидуальное задание, и больше ничего. Что вы еще хотите от меня услышать?

– Странно, что он позвал тебя для этого к себе да еще в день отдыха, – с сомнением протянула Элиза.

– Мог бы и после урока манологии задание дать. Ты точно ничего не хочешь нам рассказать?

Беатрис с досадой поморщилась и прошипела:

– Нет!

– Ну и зря, – с обидой сказала Хельга. – Мы тебе все выкладываем, а ты скрытничаешь.

– И вовсе я не скрытничаю! – возмутилась Беатрис. – Просто говорить больше нечего.

Подруги помолчали, и Беатрис уже обрадовалась тому, что ей дадут спокойно поспать, но тут Элиза сказала:

– Профессор явно за тебя беспокоился сегодня, Бетти.

Да и появился он в кабинете нашего курса как раз вовремя, а потом еще и защитил от нападок ведьмы. Между вами что-то происходит. Но я тебя понимаю. Я бы тоже не захотела ни с кем делиться настолько личным.

Беатрис даже на локтях приподнялась и посмотрела на подругу потрясенным взглядом, но та быстро юркнула под одеяло и отвернулась.

– Ладно, давай спать, – пробормотала Хельга. – Завтра вставать рано.

Обе улеглись поудобнее и затихли, но Беатрис не спалось. Она все думала о том, что соглашение с профессором вышло ей боком, только не понятно, как теперь все исправить.

С кровати Элизы раздались приглушенные всхлипывания, и Беатрис расстроилась еще больше, решив избегать господина Привиса всеми силами.

Следующим утром на уроке словесности адептки выпускного курса вели себя на редкость рассеянно, и даже пожилой господин Батли, как правило, ни на что не обращавший внимания, это заметил. Он поднялся из-за стола и принялся ходить по кабинету, что делал крайне редко, исключительно в тех случаях, когда желал привлечь к своей низкорослой персоне внимание нерадивых учениц.

– Итак! – повысил голос господин Батли. – Кто готов проспрягать глагол «знать» на всеобщем языке?

Адептки насторожились и уткнулись в тетради, опустив головы и бросая друг на друга умоляющие взгляды. Обычно господин Батли спрашивал только тех адепток, которые сами желали отвечать, поэтому девушки заранее договаривались и готовили задания по очереди.