Обретенная по скидке...

Его мне достал Варн в постоялом дворе где мы ночевали ночь перед отбытием из города. В постоялом дворе мне удалось посетить мыльню и постираться после походов по болотам. Как нянька за моим комфортом следил пожилой граданец. В карете у меня была жаровня с углями и было не холодно. Еще, лично мне, на дорожку выдали корзину с пирогами и бутыль с морсом. Моя субтильность печалила темных. У них в моде дородные женщины. Меня явно решили откормить в пути. Недостаток источников информации, вот основная моя беда в этом мире.

Вестник перечитан на пять раз. Еще раз перечитаны свои зимние записи о травах и лечении. Денег купить книги у меня нет. Просить у темных неудобно. Меня и так кормят, комнату для ночевок предоставляют. Пыталась поговорить с граданцами. У них видно приказ в разговоры со светлыми не вступать. Варн об отборе ничего не знал, а лейтенант явно избегал моего общества.

Осаду Арании возглавлял генерал Диас Даш. В аранском вестнике часто писали о нем как о дьяволе во плоти.

По сути он был самый эффективным генералом граданской армии. Он и его люди в снегах и морозах успешно штурмовали укрепленные города. Понятно, что если бы я читала граданскую прессу дэр Даш был бы представлен как герой и великий полководец. В Аранском прочтении, он только что младенцами не закусывал, во всех иных грехах его обвиняли с особым усердием. Черным генералом его явно не за цвет волос и магии прозвали среди аранцев.

Отбор будет проводится в самом дворце бывшего императора Арана.

Так, что это наверное высшая честь для деревенской лекарки, вроде меня теперешней. Весь путь до столицы, в дорожной карете, проделала я в одиночестве. Граданцы были верхом. Еще мы как то брали с собой пару светлых девиц и даже одного пожилого светлого. Но им предоставляли отдельный транспорт и оставляли потом в ближайших расположениях граданских войск. Сожженных деревень, в двухнедельном пути, мне не встретилось, да и жизнь вокруг хоть и была невероятно бедной, но все же повешенные пленные вдоль дорог не болтались. Хотя может их как то по другому казнят, хотя в вестнике писали именно о таком. В последнем постоялом дворе, перед въездом в столицу, я облачилась в свое платье и сапоги из прошлой жизни. Хотя в сапогах зимних было уже жарковато, надела капронки под низ. На постоялых дворах меня вежливо просили не покидать комнату, в мыльню провожал Варн, еду приносили в комнату.