Отголоски Прошлого: Алекс Кроу

Масляные лампы в церкви не использовались, а большинство окон были лишь небольшими прорезями, поэтому послушницам приходилось регулярно менять свечи, чтобы простолюдины могли любоваться величественными фресками и искусными картинами. Эта раздутая пышность и расточительность раздражали Алекса. Несмотря на то, что Маркетфорд был торговым и богатым городом, даже на его улицах встречались нищие и обездоленные. Вместо того, чтобы помогать им, церковь тратила средства на бесполезное показное благоустройство.

Пройдя мимо рядов скамеек, конвой дошел до массивной двери.

Открыв ее, сопровождающие пропустили Алекса вперед, а сами остались снаружи. Как только дверь захлопнулась, Алекс осмотрел помещение. Необычно большое для церковных построек окно, освещало комнату солнечным светом, делая ее более уютной. Помимо изысканной мебели и произведений искусства, его внимание привлек грандиозный резной письменный стол, за которым в статной позе сидел седой, но еще крепкий мужчина. Несмотря на свои годы, Бенедикт сохранял впечатляющую физическую форму, а от его глаз исходила сила и власть.

— Приветствую ваше преосвященство, — начал Алекс, приветливо поклонившись. — Чем ваш покорный слуга заслужил такую честь?

— Алекс, мальчик мой, нет нужды в такой официальности, — ответил Бенедикт с улыбкой, которая казалась скорее обрядовой, чем искренней. — Мы с тобой прошли столько испытаний вместе, чувствуй себя как дома.

— Спасибо, ваше преосвященство, — с благодарностью сказал Алекс, выбрав для себя кресло напротив стола.

— Поздравляю вас с назначением на должность верховного кардинала.

— Это было лишь вопросом времени. Нет никого, кто был бы достойнее меня, — сказал Бенедикт, не теряя своей привычной улыбки. Алекс знал, насколько этот человек любил себя и до каких пределов могло дойти его честолюбие.

— Мои извинения, в такой укромной провинции новости действительно доходят не сразу, — Алекс старался держать себя в руках и выглядеть покорным, чтобы не насторожить Бенедикта.

— А что привело тебя в эти края? Твой уход из Ордена был для меня настоящим ударом.

Я как будто потерял сына и опору.

— Я глубоко сожалею, ваше преосвященство, но я не мог оставаться в Ордене после того, как обнаружил свою некомпетентность, — слова давались Алексу с трудом, но он старался звучать искренне. — Я не увидел в собственной сестре магию, как я мог затем служить вам будучи таким бесполезным?

— Я никогда не считал тебя бесполезным, — в голосе Бенедикта звучала неожиданная для него искренность.