Превратности судьбы

Вот смотри, водяной хоть и сам не подарок, с ними почитай лет двести уже не дружит. А все почему? А все потому, что они его из дворца выжили, жемчужниц поели всех, а он их лет пятьсот в озере растил.

Рассказывая это Фаня стянула с барона рубашку, сокрушенно поцокала над его спиной.

- Вот видишь? - Она ткнула пальцем в воспалившиеся рубцы. - Так русалочья кровь и попала.

Она снова понюхала барона, потом поднялась и резво посеменила в сторону озера, потом обернулась к Эвиану и сказала.

- Можете на берег идти, не тронет вас никто покамест, и мне там легче будет его лечить.

Да и с лесовиками мы не особо ладим. Могут осерчать.

Первым делом князь развел костер на берегу озера, потом перенес к нему Ивона. Фаня тем временем пережевала в кашицу собранные травы, щедро наложила эту кашицу на раны барона, прикрыла их круглыми листьями кувшинок и примотала осокой. После уселась возле его головы и, раскачиваясь, будто от ветра, тихо завела странную песню-молитву. Время от времени она смачивала губы Ивона водой и тщательно обнюхивала.

К полудню барону стало хуже. Он с трудом дышал, волосы его позеленели, на висках появились тонкие, едва заметные чешуйки. Речная женщина покачала головой, глядя на это.

- Поздно я пришла, - хрипло сказала она. - Жить он останется, но в озеро уйдет. Людей забудет, себя забудет. Неправильно так долг возвращать, но можно. Все, кого знал, умрут, а он жить останется. Похоже, не держит его ничего среди людей.

Эвиан отрицательно покачал головой.

- Он не знает всего. Женщина его любит и ждет. Сестра...

- Так расскажи ему, если услышит и захочет – вернется. Нет – наш будет. А ты уйдешь и дорогу сюда забудешь…

Фаня подтолкнула его к Ивону.

Князь сел рядом, немного помолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил:

- Я не рассказал тебе о том, что по пути к рудникам встретил Стасию, она направлялась в Фагос, собираясь просить Остергама помиловать тебя. Она рисковала жизнью, пытаясь тебя спасти.

Эвиан подробно рассказал о своей встрече с молодой женщиной.

Ивон, казалось, не слышал его, поэтому князь продолжал говорить, хоть и чувствовал себя невообразимо глупо. Он рассказал о том, как они с Горлиной добрались до Шебея. О том, что девушка согласилась быть его женой. О том, что старая графиня Избора все же беспокоится о Ивоне и уважает его, хоть и не признается в этом никому, даже себе...

Тем временем Фаня принесла свежих растений и принялась менять повязки на ранах барона.