Превратности судьбы

- Вы правы, - перебил его король, - думаю, я до конца жизни не забыл бы её, граф Мелон расписал все ваши возможности весьма подробно. Вижу, вы здесь оттачиваете мастерство гостеприимности. Кто эти люди?

- Это преступники. Заговорщики.

- Так преступники или заговорщики? - насмешливо поднял бровь король и посмотрел на пленников.

- Герцог решил, что мой род имеет власть над драконами, захотел этого же для себя, поэтому разорил мой замок и уничтожил моих родных, я последний из рода Древ, - ответил Эвиан. - Барон Омура спас меня, за что тоже попал в немилость.

- Что вы на это скажете? - Король повернулся к Остергаму.

- Это преступник и его пособник. Барон Ивон Омура покушался на мою жизнь, за что был отправлен на каторгу, а князь Древ помог ему бежать! - парировал герцог.

- Я хотел отомстить за смерть родителей и защитить сестру! - мрачно ответил Ивон.

Остергам развел руками.

- Вот видите, ваше величество, он не отказывается от своего преступления.

- Как хорошо иметь в свите мага, который чувствует, где правда, а где ложь, - задумчиво произнес молодой король.

- Ты недооцениваешь меня, Виллем, - раздалось от входа в камеру. - Я давно здесь стою и многое уже понял. Нужно задать еще несколько вопросов и мне станет все ясно.

В камеру вошел еще один человек, невысокий, худощавый, с седой бородкой и подслеповатыми глазами. Непонятно, старик, или еще довольно молодой, ему можно было дать и тридцать лет, и все шестьдесят.

- Ну так задавай, друг мой, а я с удовольствием послушаю, - произнес король Виллем.

Эпилог

Горлина открыла глаза, вспальне было непривычно светло, она осторожно, чтобы не потревожить мужа встала и подошла к окну и радостно улыбнулась. Весь двор замка его башни и стены были укрыты белым покрывалом. Еще вечером лил давно надоевший дождь, осень в этом году выдалась затяжной, с дождями и даже грозами. Дороги раскисли и превратились в непролазные грязевые ловушки. Все сидели по своим домам, изредка обмениваясь вестниками.

А сейчас дворовые мальчишки расчищали дорожки во дворе замка, стаскивая комья снега к дальней стене, где им разрешали делать снежную гору. Горлина когда-то давно и сама с радостью каталась с такой горы на деревянных санках, она с легкой завистью вздохнула и отошла от окна. Накинула халат и тихо вышла из спальни.